- Нет, спасибо, - бормочу тихо.
Лицо Стивена непроницаемо и, наверняка в глазах окружающих в наших отношениях не поменялось ничего. Никто не знает, какие трансформации претерпевает наш брак.
Я беру чашку с ароматным напитком и ставлю ее перед собой. Удерживая за ручку, кручу вокруг своей оси и нервно кусаю нижнюю губу.
- Тебе не о чем волноваться, Стефа, - говорит он, едва Маргарита уходит, - Я позаботился о том, чтобы Линда вернулась на прежнюю должность. У нее будет все в порядке.
Отпив кофе, я смотрю на него.
- Я не хочу, чтобы ты однажды пожалел о своем решении, Стив."
"Чуть склонив голову набок, Гранс примагничивается взглядом к моему лицу. Обычно в такие моменты мне становится не по себе, потому появляется стойкое ощущение, что он активирует блютуз и принимается качать их меня интересующую его информацию.
- Ты любил ее? - осмеливаюсь задать вопрос, который мучает меня вот уже на протяжении трех дней.
В первый раз, когда я спрашивала о чувствах, он ушел от ответа. Но ведь сейчас мы стремимся к максимальной искренности.
- Подойди ко мне, - произносит Стивен тихо, и послушно направляюсь к нему.
Откатившись на кресле от стола, он берет мою руку и, мягко потянув на себя, усаживает на свои колени. Наши лица оказывааются на одном уровне. Я могу разглядеть радужку и зрачки в мельчайших подробностях.
- Я в этом не разбираюсь, Стефа.
- Не разбираешься? - переспрашиваю с улыбкой, - Ты не знаешь, что чувствовал к ней?
- Симпатию.
- А ко мне? - вырывается у меня.
Его, лежащая на моей талии, тяжелая ладонь съезжает вниз и впивается в бедро.
Вторая рука скользит по спине. Мне становится жарко.
- Дай мне время на то, чтобы сформулировать ответ.
Я чувствую упирающуюся в меня его эрекцию, и я ошеломлена контрастом моих прежних представлений о нем и тем, что я узнаю каждый.
- Стив, нас могут увидеть!.. Маргарита может зайти в любую минуту.
- Пусть видят. Для тебя это проблема?
- Н-нет...
Мои руки обнимают его шею, и наши губы касаются друг друга. Я веду. Прихватываю верхнюю, затем нижнюю, пробегаюсь по ним языком.
Ладони Стива давят, впечатывая меня в его тело. Ощущение опасности придает остроты.
- Хочу разложить тебя на этом столе, - шепчет он тихо.
Мои щеки обжигает, и кончики ушей начинают гореть.
Переход от моей непорочности к тому, чем мы занимаемся сейчас слишком стремительный. Состояние шока, что я испытываю, становится перманентным - мне придется учиться экстерном, чтобы поспевать за Грансом.
- Ты с ума сошел.
- Так и есть.
