Раз, два, три…
Под удивленным взглядом завучихи он поднялся и попятился, а я прорычал, скалясь:
— Call me crazy Paul! — Я обернулся к одноклассникам и указал на Раенко. — Вот как надо, а вы — дойное стадо. Ссыкливое и мычащее.
Наташка наблюдала за мной, глазам своим не веря. Улыбнулась и с гордостью произнесла:
— Молодец, брат! Так их! — Она окатила презрением моих одноклассников, проблеяла, и получилось точно, как у козы.
Язва и малолетняя змеюка Наташка, с которой мы друг друга не переносили и даже дрались, мной гордится.
Можно ли считать это достижением? До последних своих минут я считал ее неисправимой и конченой, а она оказалась вполне нормальной девчонкой.
Получив свою дозу пятерок, после третьего урока, когда все наши пошли на физру, я спустился к директору, постучал, подергал: было закрыто. Расписание рассказало мне, что у него еще один урок у восьмого «А». Я прокрутил на пальце брелок с ключами от Илюхиной квартиры. Идти к нему домой пять минут, обратно пять минут.
Успею аж бегом.
Прозвенел звонок, и я из пыльного школьного коридора вывалился в весеннее чириканье и благоухание. И кудахтанье: Бимка гонял облезлую рыжую курицу. Наверное, старую, потому что вместо песка из нее сыпались перья.
Хорошо-то как! Голова чуть ноет, но это ничего. Я целенький, юный и здоровенький! Мне жить еще о-го-го! Жизнь такая яркая, такая пока еще беззаботная! Ух!
Я помчался вприпрыжку, но травма отозвалась тупой болью, и пришлось замедлиться. Казалось, и солнце, и проезжающие машины, и прохожие, и даже кошки мне улыбаются, а деревья машут свежими лаковыми листьями, благословляя на счастливую жизнь.
Дом Илюхи возвышался над частным сектором и казалось, что вот он, рядом, но напрямую к нему было не пройти, следовало сделать небольшой крюк. Самый лучший дом в поселке, все его обитателям завидовали, там большие балконы и у всех телефоны.
Во дворе толстая тетка выбивала ковер. В песочнице копошились малыши под присмотром попивающих пиво папаш.
Недалеко от Илюхиного подъезда ошивался стремного вида лысый гопник в сиреневом спортивном костюме. Проводил меня равнодушным взглядом и сел на корточки.
Поднявшись на пятый этаж, я сунул ключ в замочную скважину, попытался провернуть ключ. Не получилось, потому что дверь была открыта.
Взломана.
И тут восприятие изменилось: накрыло тревогой, и мир рассыпался на пиксели. Так уже было, когда меня чуть не задавил автобус и едва не убили Руся с Зямой.
