А на сэкономленные деньги покупал себе кассеты на рынке.
Я молча дал сестре парочку билетов. Она посмотрела через них на свет.
— Круто! Ты прям этот…
— Аферист-фальшивомонетчик.
До школы было ехать чуть больше километра — две остановки. Наташка экономила иначе: ходила в школу пешком, а на карманные деньги покупала сигареты.
На остановке кишели люди: и разновозрастные школьники, и взрослые, едущие на работу в город. Мы остановились на обочине, немного не доходя до скопления народа. Наташка усиленно думала, морщила лоб и наконец не выдержала.
— А со мной что там стало? Ну, в будущем? До того, как мы все умерли.
Правду я говорил не стал. Помня, как ей нравилось танцевать и какая она пластичная, я сказал:
— Осенью ты запишешься на танцы в город. Преуспеешь. Поступишь на физическую культуру в Краснодар, но работать учителем физкультуры не пойдешь, поедешь в Москву и откроешь свою школу танцев. Сначала будешь сама вести занятия, потом наймешь людей. Купишь себе иномарку…
— Прям иномарку? — радостно воскликнула она.
— Да. Но не сразу, конечно. Сразу тебе будет трудно, как и всем нам.
— Круто! Нет, все-таки мне первый вариант, про ядерную войну, больше нравится. А я на рынок идти хотела работать, ну, или в Турцию гонять. Или — устроиться в магазин на сыпучку."
"— Почти все рынки закроют, — сказал я. — А в магазине будут работать только те, кто ничему не научился. И получать будут очень мало.
— Пфф, глупости. Придумал тоже — рынки закроют, — фыркнула она. Подумала немного и продолжила: — А Влад? Мы поженимся?
— Нет.
Со временем ты его возненавидишь, потому что он… трус и предатель, — не удержался я.
— Иди ты! — обиделась Наташка. — Наплел тоже мне.
На остановку пришла ее подруга, Вичка Плечко, и Наташка убежала. Я остался один и ощутил ту самую неловкость, оставшуюся из детства: словно я чужой в стае, и как только это поймут, меня сожрут. Мой единственный друг Илья жил в пятиэтажке недалеко от школы, больше никто со мной, ментенышем, общаться не хотел, это не по понятиям.
Еще одна моя маленькая мечта из детства, помимо видика и своей комнаты, — день рождения, куда пришло много друзей. Мне хотелось, чтобы меня любили и со мной дружили. Мечту я воплотил, когда закончил школу, в детстве же мой день рождения отмечали дома, и к нам приходил Илья, но надолго не задерживался.
Мне казалось, что со мной все сразу начнут дружить, если у меня появится видик или что-то ценное и крутое. Теперь же понимаю, что то самое, ценное, — внутри.
