— Ты, Василий, обороты сбавь! — рявкнул отец, стукнув кулаком по столу, одаривая сына тяжелым взглядом, — Я тебе не пацан сопливый!
Василий выдохнул, чуть прикрыл глаза рукой, потер переносицу, успокаиваясь.
— Извини, пап, — хмуро изрек Барин, — Чет нервы шалят."
"— Подсадила, гляжу, тебя пигалица твоя, — задумчиво проговорил Пал Палыч, внимательным взглядом изучая напряженное лицо сына, и прежде, чем он успел что-то возразить, добавил, — К тетке уехала. В деревню. Через два дня обещала быть.
— В какую деревню? — переспросил Барычинский, присаживаясь на диван.
— Не сказала, — ответил отец, — А ты, Васька, слушай, что скажу. Не для обид девочка, не для игр. Хочешь бабу, сам знаешь, где искать. А за нее я тебя выпорю, не посмотрю, что лет под тридцать и сын единственный. Понял?
Васька долго смотрел на отца, будто вникал в смысл сказанных им слов. А потом, молча, вынул сигареты из кармана, и собрался было прикурить.
— И завязывал бы уже, — хмуро заметил Пал Палыч, — Во, держи.
Скушай лучше ферментов счастья.
Барычинский-старший вынул из верхнего ящика стола шоколадку и бросил ею в сына. Васька, словив летящую в него плитку, покорно спрятал пачку обратно в карман. А с шоколадкой выпил чаю в компании с отцом.
* * *Поезд, на котором возвращалась Груня от тетушки, казалось бы, полз. Грунька так сильно хотела оказаться в городе, как можно скорее, что и не обращала внимания ни на кого вокруг. Дорога от вокзала до дома тоже показалась длиною в вечность.
И только в своей комнате, куда девчонка буквально влетела, Грунька застыла, стараясь перевести дыхание.
Розы были на прежнем месте. Бабушка исправно меняла воду и подрезала стебельки, чтобы дольше простояли и не увяли. Легко пробежавшись кончиками пальцев по уже распустившимся бутонам, Груня улыбнулась. И выдохнула. Как же, оказывается, приятно, вернуться домой.
Учеба пронеслась, словно одно мгновение. И Груня, гораздо раньше обычного оговоренного с Пал Палычем времени, уже бежала в ресторан.
Словно маленький, рыжий и широко улыбающийся ураганчик, девчонка ворвалась в «Барин», приветствуя коллег радостными улыбками, взмахами ладошки и кивками.
Быстренько переодевшись, Груня помчалась на кухню. Михалыч уже колдовал в своем царстве, а увидев рыжую девчонку, заулыбался. Отложив нож, которым шеф-повар мелко нарезал украшения для очередного шедевра, мужчина приблизился к Груне.
