— Ушам своим не верю! Сама мадмуазель Иветта! Да ко мне, простому смертному! Так, стой, дай-ка угадаю! — тараторил маэстро, — Ты решила идти по стопам брата и позировать голенькой?
— Тебя, Пиписькин, там реагентами накрыло в твоей раболатории? Или рабы взбунтовались и огрели тяжелым предметом по темечку? — смеялась Ива, — Мое голое тело ты увидишь только в своих маньяцких снах, товарищ маэстро! Я к тебе по делу."
"— Не сваришь с тобой каши, — огорчился Марк-Ваня, — Чем могу, помогу.
— Да уж будь любезен, — хмыкнула Иветта, — Мне бы портрет брата, точно такой же, что ты Груне подогнал.
И чтобы даже автограф в том же месте.
— О как! А первый куда делся? — недоумевал фотограф.
— Волки съели, — хмыкнула Ива и уже серьезнее, — Вань, поможешь? Очень нужно.
— Сделаем, — уже серьезно ответил маэстро, — Куда везти?
— Шли курьером, адрес скину сообщением, — потребовала Иветта, — А сам не вздумай явиться. Не хочу видеть твою противную гламуристую рожу.
— Я тоже тебя обожаю! — рассмеялся Шахов и отключился.
— Ну, вот и все, к вечеру портрет привезут, — отчиталась Иветта, а Груня готова была девушку расцеловать за помощь, но одна мысль никак не укладывалась в голове.
— Ива! Он же маэстро! Очень уважаемый и признанный всеми! А ты с ним так….
— Ох, Груня, а мне фиолетово, — махнула рукой Ива, — Да ты сама, как пообщаешься с ним подольше, также будешь разговаривать.
Грунька скептично посмотрела на подругу.
— Уговорила, не будешь, — рассмеялась Иветта, — Так что там с фотками? Мне утром нужно художнику отдать, чтобы начал рисовать.
Я у дядь Паши в гостиной и место уже выбрала под их с мамой Нюрой портрет.
Груня, воодушевленная настроением и девчонки продолжила поиски фотографии, а Иветта продолжила пить чай. Выбрав нужные кадры, Груня скопировала их на приготовленный флешку.
— Знаешь, — вдруг произнесла Иветта, спустя несколько минут, задумчиво глядя в свою чашку, — Все, что эта блондинка там кричала, это все не правда. Про Ваську. У вас все совсем не так.
— Даже если Тарас окажется прав, — как-то грустно произнесла Груня, стараясь не смотреть на девушку, сидящую напротив, — Плевать.
— Ты в своем уме?! — возмутилась Иветта, — Я брата отлично знаю! Не было еще, чтобы он в дом кого-то привел, подарки дарил, цветы. Он по природе — сухарь. А здесь вон как увивается. Пылинки сдувает. Бесится от ревности. Вовчик мне уже доложил, как наш Барин клиентуру об стол успокаивает и орет на весь ресторан. Нет, Грунька, ты зря так. У Васьки это серьезно.
