Глаза смертного удивлённо округлились и он с растерянностью покосился на гвардейца Рюриковичей, который с лёгким злорадством наблюдал за мучениями коллеги.
— Но… Вы не можете. У меня приказ, а значит вы обязаны ехать.
Я внимательно посмотрел на него. Тем самым взглядом, которым любил доводить до бешенства зарвавшихся италийских бюрократов, что не понимали, откуда взялся безбашенный торговец, не желающий платить им неформальную дань. О том, что это может быть аватар бога, они почему-то всегда думали в последнюю очередь.
А когда смертного слегка проняло, я задал классический вопрос, который часто использовал в таких случаях. Справедливости ради, его я перенял у Марса. Тот же, в свою очередь услышал то ли от Сварога, то ли от Тора. Но это было не так важно. Главное, что формулировка срабатывала практически всегда и почти со всеми.
— Или что?
Офицер озадаченно моргнул. Оглянулся было на своих подчинённых, но думаю сразу понял, что угрожать этим отрядом не стоит.
Возможно они выглядели бы весомо, иди речь о каком-то отдельном патриции, встреченном на территории города. Или ветви рода, у которого всей гвардии двадцать человек и среди них только пара слабых Одарённых.
Сейчас же прибывшие сотрудники Третьего отделения смотрелись, как воспитанники школы искусств, которые пришли в учебный лагерь легионеров и начали чего-то от тех требовать. Всего три офицера располагали рангом Окольничего. Что приводило к очевидному выводу — продержатся они не дольше минуты.
И то, лишь при условии, что мы с Ульрихом не станем сразу вступать в бой.
— В случае неподчинения, я буду вынужден запросить поддержку гарнизона и всех ветвей имперской власти.
В очередной раз продемонстрировав свои зубы, я указал взглядом на Вениамина Рюриковича.
— Это вы про него? Или к Романову собрались бежать за подмогой? Вот скажите майор, вас учат оценивать последствия ваших действий? Или шеф прислал в расчёте, что я не стану разговаривать и просто всех перебью?
Смертный задумчиво нахмурился.
Подумал. И придя к каким-то выводам, достал из кармана бумаги. Протянул мне.
— Вот. Этой ночью был убит виконт Элье. У нас есть двое свидетелей, которые утверждают, что видели там вас. И ещё один, но под сомнением.
Забрав документ, я развернул его и быстро пробежал глазами. Интересно. Убийство франкского патриция, это действительно сфера ответственности Третьего отделения.