Проблема лишь в том, что смертная сама не хотела её доставать. Заперла так, что теперь не могла подобраться.
Я сконцентрировался на ней в качестве объекта воздействия. Создал, настоящий управляющий контур, что непрерывно работал, прогоняя через её энергетический каркас волны ауры и заставляя смертную дрожать, как похмельного сатира при виде чана амброзии.
— Перед тобой Меркурий! Римский бог, который способен стереть тебя в пыль. Ты должна говорить только правду.
Сделал шаг к ней и увидел, как пытается судорожно отползти назад Виталий.
С другой стороны от девушки корчился Элье. Обе фрейлины и вовсе, просто отключились.
Приблизившись, протянул руку. Взяв смертную пальцами за подбородок, заставил поднять на меня взгляд. Слегка наклонился, всматриваясь.
Аура обрушивалась на её сознание, мощными хлёсткими ударами. Снося препоны и разрушая все барьеры. Сокрушая желание сопротивляться и подчиняя моей воле. Сейчас, она должна была выполнить любой приказ, который я отдам.
— Где ты была десять дней назад.
Расскажи мне. Правду.
Та смотрела широко открытыми глазами, даже не пытаясь опустить веки. Я хорошо видел текущие слезинки, на которые девушка не обращала никакого внимания.
— Десять дней… Я… Не знаю. Я правда не знаю! Десять дней назад меня не было! Не существовало!
Ответ вроде и был отчасти ожидаемым — раз возраст их энергетических конструктов, всего пять дней, то логично предположить, что десять суток назад никого из них не было на этом свете. Но тогда возникает логичный вопрос — откуда взялась работающая структура человеческого сознания? И ещё один, более важный — откуда появилась душа?
Она ведь была в каждом из них.
Даже внутри фрейлин, которые порой вовсе напоминали живых кукол. И это не было маскировкой. Настоящие человеческие души.
Уперев взгляд в глаза лже-княжны, я задал следующий вопрос.
— Ты не Анна Волконская. Кто ты такая?
Секунд пять она смотрела на меня, подёргивая дрожащими губами и морщась, как будто от яростной безумной боли в голове. Наконец выдавила
— Яна.
Красильникова.
Имя с фамилией были абсолютно иными. Но при этом я разговаривал с точной копией Волконской. В которой не просматривалось ни единого намёка на использование божественной мощи. От неё в целом, исходил абсолютно нормальный энергетический фон. К тому же, она искренне считала себя настоящей княжной.
— Как ты оказалась в этой оболочке, Яна?
Теперь она всё же моргнула. А из глаз покатились слёзы,
— Я…. Не помню. Не знаю. Просто.