Опять же, пока гоблинши родят, пока младенцы вырастут в могущих поднять оружие мужей… Самое малое лет двадцать пройдет.
— Точно, — обрадовался я тому, что Рикар начал понимать, куда я клоню. — А на стороне Империи обученные боевые маги, могущие одним движением пальца испепелить сотню воинов. Вот и непонятно — для чего Тарис терял драгоценное время с мелкими тщедушными гоблинами? Неясен ход мыслей принца. Ради чего он вообще связался с некромантией? Если он стремился занять Престол, то проще устранить ненавистного брата Мезерана руками наемных убийц.
Проверенный тысячелетиями способ. Как бы то ни было, принц своего добился и создал шурдов. Сразу после этого он начинает высылать из страны священников, начинает гонения против Церкви, занимается некромантией в открытую, строит жертвенные зиккураты и приносит кровавые человеческие жертвы! После этого деяния шансы принца занять трон практически исчезают! Дальше больше — начинается война, по окончанию которой Тарис оказывается поражен собственным оружием и заключен в Ильсеру.
А Мезеран повелевает построить Пограничную Стену, даруя огромные земли в дар новорожденной расе шурдов некромантов! Сейчас ничего не отвечай, не спорь. Ты просто хорошенько задумайся над моими словами, Рикар. Не слишком ли много совпадений? И почему все эти поступки так или иначе связаны с рождением Диких Земель? А сейчас пошли взглянем на плот. Как-никак нам на нем плыть…
* * *Темная морская вода с плеском накатывала на плот и с тихим шипением уходила в щели между бревнами, оставляя после себя клочья пены и ошметки водорослей.
Поставленный по ветру парус изредка хлопал о мачту, и этот шум казался оглушительно громким, заставляя нас вздрагивать и сквозь зубы исторгать ругательства.
Было от чего нервничать — ночь была непроглядно-темной, но в отличие от своих спутников, я отчетливо различал грозный силуэт имперского боевого корабля, застывший в четверти лиги от нас.
Мы уже обогнули стену и сейчас крались к берегу по другую сторону Пограничной Стены и я ощущал себя мышонком, старающимся прокрасться к куску сыра мимо спящего, но от этого не менее страшного кота. Слава Создателю, самый пик пологой дуги, когда мы были наиболее близко к кораблю, уже преодолен, и сейчас мы медленно удалялись прочь."
"В довершение всего в мозгу прочно засели две неприятные мысли.
