Со мной это уже произошло — ледяные щупальца перебрались с куска хрусталя на мою шею. И это позволило мне окончательно убедиться, что второй ритуал успешно закончен. Что ж… осталось всего четыре.
И что самое поганое в этой истории — я некромант. Уже сейчас. Мои щупальца вытягивают жизненную силу из любого живого существа и даже неупокоенной нежити. Дай им волю — и из всего моего отряда останусь лишь я один. Пусть некромант поневоле, но все же некромант. Впрочем, настоящий некромант использует накопленную жизненную силу для поднятия мертвецов из могил и создания страшных тварей, тогда как я все делал в точности наоборот — старался уничтожить любую встреченную нежить раз и навсегда.
Но не думаю, что Церковь примет этот факт во внимание. Оставалось только порадоваться, что мы находимся в запретных для священников Диких Землях и что отец Флатис покинул наше поселение.
Налегая на веревку от волокуши, я машинально переставлял ноги и все размышлял о своей дальнейшей судьбе. Что делать? Сначала я пытался найти отгадку, а теперь, когда я частично разобрался в происходящем, надо принять нелегкое решение.
Как поступить?
И ответа на эти вопросы у меня не было.
— Господин, — поравнялся со мной пыхтящий Рикар. — Не устали, часом?
Здоровяк намекал на тянущуюся за мной волокушу, доверху нагруженную книгами и оружием, которую я пер в одиночку через нетронутую снежную целину, торя путь остальным.
— Не устал, — отозвался я. — Лед не устает, Рикар. Только тает.
— Я так и понял, — весело хохотнул здоровяк.
— Силищи в вас немерено, господин. Груз потяжелел, а вы даже и не заметили. Как тащили, так и дальше тащите.
— Потяжелел? — с недоумением переспросил я, и не останавливаясь, чуть развернулся боком и вывернул шею назад. — О…"
"На волокуше сидела Алларисса, с комфортом расположившись поверх накрытых парусиной вещей, подложив под спину свой заплечный мешок и плотно закутавшись в шерстяное одеяло. Девушка с интересом читала потрепанную книгу в алом переплете, неторопливо перелистывая страницы.
Словно почувствовав наши взгляды, Аля подняла голову, посмотрела на мое удивленное лицо, откинула с лица прядь волос и пояснила:
— Я устала и замерзла. А тебе все равно. Потому что ты холодный и бесчувственный.
Переварив услышанное, я отвернулся и вновь налег грудью на веревку, возобновляя монотонное движение вперед. Зараза…
Размашисто шагающий Рикар настороженно поглядывал по сторонам, но это никак не мешало ему разговаривать:
— Тихо больно, господин.
