Со своей позиции я видел только край кабинета, но отчетливо различалось слабое зеленовато-синее сияние, исходящее из невидимой мне части кабинета. Магия.
Осмотревшись, я кивнул, и ниргал приступил к вырубанию верхней ступени из-под корки льда. Мы все хранили молчание, нарушаемое лишь отрывистыми ударами палицы и потрескиванием мерзкого факела, который я уже успел возненавидеть из-за его проклятого жара, то и дело касающегося моего лица и приносящего с собой уколы боли. Но без него никак — Рикар превратится в слепого крота.
Придется потерпеть. Вот только не передать словами, как я устал постоянно ожидать уколов обжигающей боли и смирять зависть, видя, как мои спутники нежатся у горячего костра и наслаждаются исходящим паром травяным отваром, а я вынужден закапываться поглубже в сугроб…
— Достаточно, — очнувшись от размышлений, приказал я ниргалу, едва он добрался до нижней ступени. — В сторону.
Протиснувшись мимо воина, я сделал еще один шаг вперед и, остановившись на пороге, коротко осмотрелся впереди.
Это у меня уже вошло в постоянную привычку — оглядываться, осматриваться и приглядываться. Вечное ожидание подвоха и опасности. Но в этот раз я не углядел и не почувствовал ничего, что могло бы показаться угрожающим. Просто превратившаяся в ледяной склеп комната. Если не принимать во внимание серый прозрачный лед, покрывавший все вокруг, то это ничем не примечательный рабочий кабинет. Но именно лед придавал кабинету жутковатый и крайне мрачный вид. Когда я опустил взгляд вниз, на пол, то меня особенно поразил вид вросших в лед рукописных листов.
Я ясно мог прочитать каждое слово, мог различить каждую буковку на лишь слегка побуревшей бумаге. Чернила не размылись, бумага не расползлась на отдельные клочки под воздействием воды. Тогда откуда же столько льда?
Я еще раз осмотрел уже виденные мною стол, сундуки и пустые полки, затем задумчиво уставился в дальний угол комнаты, пытаясь понять, что именно я вижу. Больше всего это было похоже на огромный вытянутый кусок льда в форме неправильного кристалла.
Изнутри исходило ровное свечение, видимое лишь магическим взором. По бокам кристалла виднелись вмурованные в стену толстые металлические пластины, испещренные непонятными знаками и рунами. И пластины были единственными предметами в комнате, не покрывшимися слоем льда. Не было даже инея. Лишь тусклый светящийся тем же зеленовато-синим сиянием металл.
— Ох ты ж… — пробормотал Рикар, смотря туда же, куда и я.
