— В Диких Землях на него не купишь даже куска хлеба. Ого! — вырвался у меня невольный возглас, когда, войдя в дверной проем башни, я едва удержал равновесие на ставшем невероятно скользким полу.
Лед.
Толстая серо-белая корка полностью покрывала пол, превратив его в гладкий каток. Лед наплыл даже на основание стен, поднявшись на высоту нескольких локтей. Под спиралью уходящей вверх лестницы виднелся заросший льдистой массой сосулек вход в подвал. Открывающаяся наружу дверь распахнута настежь и намертво вмерзла в наметенный сугроб.
А посреди ледяной стены, прикрывшей собой вход в подвал, виднелся четко очерченный пролом."
"На моей броне начали стремительно появляться озерца свежего инея, лицо ощутило благодатный приток пронзительно холодного воздуха. Если снаружи башни царствовала зима, то здесь была настоящая стужа…
Выбросив руку назад, я уперся основанием ладони в грудь шагающего следом ниргала, останавливая его. Я еще помнил то смертельно холодное пятно в Диких Землях, стремительно убивающее все живое и превращая их в ледяные статуи.
Внутри башни раздался тихий шорох — словно древняя постройка тяжело вздохнула. Мне в лицо ударил порыв холодного воздуха, вырвавшийся из темного зева подвала.
— Что там, господин? — нетерпеливо спросил Рикар, уткнувшийся в спину ниргала и застрявший на пороге.
— Тих-хо… — прошипел я, медленно опуская ладонь на рукоять оружия и старательно прислушиваясь, надеясь, что настороживший меня шорох повторится снова и я смогу определить его источник.
Меня опередил ниргал.
Раздался звонкий щелчок тетивы, и арбалетный болт просвистел у меня над плечом. Тишину разорвал пронзительный визг, режущий уши. А сам я вверх тормашками полетел назад, откинутый мощным рывком длани ниргала и врезался в охнувшего Рикара, никак не ожидавшего ничего подобного. Вместе со здоровяком мы кубарем вывалились из башни, сплетаясь в единый клубок из рук, ног и щупалец.
Я тяжело бухнулся на спину, Рикар оказался сверху, а его топор звякнул о каменную плиту в пальце от одного из щупалец, едва не перерубив его.
Взревев от бешенства и непонимания ситуации, я уперся ладонями в грудь здоровяка и, одним мощным толчком скинув его с себя, рывком поднялся на ноги. Щупальца злобно взвились у меня над головой, стегая воздух секущими ударами. А с башни доносился шум боя — лязганье, звук ударов и металлический грохот. Выкинувший меня из башни ниргал принял бой.
Выдернув меч, я прыгнул обратно к башне, не обращая внимания на предостерегающий крик здоровяка.
