Теперь, как будет свободная минута – сюда!
Он говорил, укладывая вещи и собирая снасти.
Крымов проговорил:
– А я вот больше охоту уважаю.
Тимохин сказал:
– Здесь с тобой не согласен. Не понимаю, как можно стрелять в беззащитных, не ожидающих нападения птиц или зверя? Я не могу.
– Бандитов валишь спокойно, а в утку или зайца стрелять не можешь?
– Не могу! Потому как животные только пользу приносят, а бандюки, боевики, террористы – боль и горе. Их бью безо всяких эмоций. К тому же они тоже вооружены и тоже стреляют.
И заметь, не в воздух, а прямиком целясь в сердце. На войне кто кого. Не ты, так тебя. И это закон. Гораздо более жестокий и несправедливый, нежели тот, по которому живет природный животный мир. Волк пойдет драть овец только тогда, когда голоден или ему надо выводок кормить. Сытое животное не убивает. А люди, что сытые, что голодные, готовы стрелять друг в друга, рвать гранатами и минами, резать тесаками. Я имею в виду тех, кто смыслом жизни сделал войну.
Смыслом жизни или, точнее, средством обеспечения собственных интересов. Так что, Крым, человек самый страшный и опасный зверь на земле. Хотя кто-то уже говорил об этом!"
"– Да, ты повторяешься, но и ладно, высказался, в дороге молчать будешь. Вот только не пойму, тебе до фени, что очередное звание получил?
– Я его, Крым, еще не получил! Вручат погоны, тогда и радоваться буду. Хотя какая в принципе разница? Подполковник, полковник, майор! Все одно в бой вместе со всеми идти.
На наш век этих боев хватит. Война, к сожалению, ни завтра, ни в ближайшее время не прекратится. Это раскрутить маховик бойни легко, остановить же его трудно, если вообще возможно!
Крымов вновь улыбнулся:
– Тебя на философию потянуло. Рыбалка подействовала?
– Жизнь, Крым! И не философия это, а признание хреновой реальной действительности.
– С такой же хреновой перспективой на будущее?
– Убеди, что нас всех завтра ждет новая, светлая, спокойная, мирная жизнь! Сможешь?
– Нет, Саня, не смогу!
– Тогда заканчиваем базарить и едем.
Ко мне заскочим, я быстро переоденусь и в путь, в загородную резиденцию. Откуда Феофанов может отправить нас к черту на кулички. Легко и непринужденно!
Крымов сказал:
– Садись! Но не похоже, что генерал вызывает для постановки экстренной задачи. Группам не отдано команды на изменение режима боевой готовности. Значит, немедленного применения не планируется.
