Дед мой ждал – не дождался, мать ждала – не дождалась, а они, между прочим, всю жизнь на государство пахали, а дед-то восемь годков воевал. Как на финскую ушел, так с японской и вернулся. Где уж мне чего дождаться?!
Дементьев улыбнулся:
– Ты работай, Вася, работай! Работа, она человека из обезьяны сделала.
– Я этой хрени не верю. А вот то, что из человека в обезьяну превратит, – точняк.
– Ладно, не буду тебе мешать, мне еще с дружком твоим разговор закончить надо. В комнату не входить, не подслушивать!
– Да надо мне?
– Я предупредил, Вася!
Андрей прошел в комнату.
Скрепин, закончивший писать докладную записку, пододвинул листы на край стола.
Дементьев взял их, прочитал. Взглянул на Скрепина:
– Нормально! Описал вроде бы все! Хорошо, даю тебе слово, что эти листы никогда не попадут в другие руки, пока ты будешь вести себя нормально и помогать мне раскрутить наркоторговцев. Скажи, где мы можем при необходимости встретиться? Без лишних свидетелей.
Скрепин вздохнул:
– Встретиться? Да в пивной у привокзального рынка, недалеко от дома.
Я постоянно туда ныряю, после семи вечера народу там не так много, можно за столиком уединиться.
– Ну вот и хорошо! Мобильник у тебя есть?
– А как же?
– Не пропил еще?
– Я найду, на что выпить, и без этого!
– Понятно! Номер?
Скрепин достал из брюк старый дешевый, но вполне пригодный для использования по прямому назначению сотовый телефон. Нажал клавишу:
– Записывай!"
"Дементьев приготовил свой телефон:
– Давай!
Зафиксировав номер Скрепина, Дементьев опустил телефон в карман рубашки, сложив листы докладной и положив их в папку вместе с ручкой, приказал:
– А теперь, Леня, свалил отсюда по-тихому.
И прямо домой! Понял?
– Чего не понять?
– Вперед!
Скрепин, буркнув другу: «Покедова», вышел из квартиры. Андрей посмотрел на работающего Куленина:
– Ну что, Вась, получается?
– Шел бы ты, начальник… по делам службы!
– Уйду, конечно, не буду же за тобой, как за малым дитем, присматривать. Но учти, ты под усиленным контролем!
– Че учитывать, когда у тебя, считай, мой приговор в кармане.
Хотя ведь я могу и отказаться от написанного?!
– Можешь, да вот только свидетелей твоего безобразного поведения более чем достаточно. Или ты считаешь, тебя уважают соседи? Да они с радостью избавятся от тебя, представься такая возможность. А мы эту возможность им предоставим!
– Может, ты все-таки пойдешь? Не будешь мешать?
Дементьев взглянул на часы:
– Что ж! Можно и уходить.
