Дементьев остановился у порога:
– Включай воду! Холодную!
Куленин выполнил распоряжение Андрея и вскоре завопил:
– У, бля, холодно!
Дементьев усмехнулся:
– Давай, давай, помойся. Мыло возьми, мочалку. Из-под струи не выходить!
– Ну изверг, участковый!
– Поговори еще!
– Че говорить? Хочешь, чтобы я, как Карбышев, в льдину превратился?
– Ты даже о Карбышеве знаешь?
– В школе учили.
– Мылься!
– Может, без этого?
– С этим! От тебя воняет, как от ишака. Хоть отмоешься.
Давно не купался?
– Не помню!
– Плохо! Человек должен следить за собой.
– Да ладно тебе.
– А еще нормальный человек должен вести себя по-человечески. Уважать старших, заботиться о матери, семью кормить, а значит, работать. А ты, насколько мне известно, тунеядствуешь. Паразитируешь на шее матери-пенсионерки, деньги у нее отнимаешь, избиваешь.
Куленин взвизгнул:
– Так это она тебя сюда направила?
– А какая тебе разница? Ты мойся, мойся.
– Да задубел я, начальник!
– Ничего, генералу Карбышеву гораздо хуже было, но он все выдержал, не сломался.
А мать твоя меня не посылала. Зря, конечно, но не хочет, чтобы сыночка в милицию загребли да за хулиганку годика на три на нары определили. Жалеет чадо свое.
– Как же! Пожалела! Тогда как ты здесь оказался?
– Ну, объясняться перед тобой я не обязан, но если так хочешь узнать, скажу. Слишком вы с дружком громко орали. На улице слышно было. Ну что, помылся? Или еще постоишь под душем?
– Помылся.
– Одежда чистая есть?
– Есть! В шкафу! В комнате!
– Тогда закрывай кран и мухой в комнату! Но только в комнату и сразу же на кухню. Впрочем, улизнуть из квартиры я тебе по-любому не дам. Вперед!
Выключив воду, схватив полотенце, протрезвевший Куленин выскочил из ванной, оставляя за собой мокрые следы. Переоделся, вернулся на кухню. Встал у холодильника.
Дементьев указал на стул:
– Присаживайся, Вася! Теперь поговорим.
От батареи раздался голос Скрепина:
– Ты че приковал меня? Отпусти!
Дементьев ответил:
– С тобой, Балбес, отдельный разговор будет, и не здесь!
Скрепин сплюнул:
– Тьфу, бля, попал!
– Вот это точно. Попал ты по полной. Но пока молчи и приходи в себя.
Балбес замолчал.
Дементьев достал из папки, которую всегда носил с собой и которую оставил на тумбе, войдя на кухню, чистый лист бумаги, шариковую ручку.
