– Вам это надо? Своих ребят не хватает?
Соловенин вздохнул:
– Да я дочери то же самое говорю, только разве нынешняя молодежь слушает родителей?
– Настя полностью зависит от тебя.
– Это так, но попробуй скажи, разобидится так, что не подходи. В общем, решили мы встретить этого немца.
– Ну, решили, значит, решили, я-то при чем?
– Понимаешь, Андрюх, мы поедем в Москву с Настей на несколько дней, возможно, привезем Дитца сюда, покажем наши загородные места, он к тому же рыбак, оказывается, заядлый, а какая в Германии рыбалка? По лицензии, казенной удочкой, с линейкой и безменом в строго определенном месте! Это разве рыбалка? А у нас озера, лови когда, где и сколько хочешь, безо всяких лицензий и весов.
– Ты конкретней, Юра, скажи, что от меня-то требуется?
– Да жена, Галина, не то чтобы боится одна дома оставаться, а чувствует себя неуютно.
Дементьев прервал бывшего одноклассника:
– Ты хочешь, чтобы я охранял твою жену, пока ты с дочерью будешь развлекать немца?
– Ну, не то чтобы охранял, присмотрел, что ли.
Чтобы твоя супруга в свободное время заходила к ней. Приехал бы, если Галина позвонит.
– А почему вам с дочерью не взять в Москву с собой и Галину?
– Я предлагал, она не хочет. Галя вообще категорически против подобных знакомств. Они с Настей даже поругались из-за этого.
– Галина права!
– Возможно, но и дочь одну я отпустить не могу! Она же уедет. Никакие запреты не помогут. И в кого только такой строптивый характер?
– Ни в кого! Разбаловал ты ее, Юра, вот и расхлебывай теперь заваренную на капризах дочери кашу!
Соловенин вновь вздохнул:
– Я принимаю твои упреки.
Ответь, ты поможешь мне?
– Не волнуйся, ничего с Галиной не случится. Пусть постоянно будет на связи. Если что, звонок – и через считаные минуты я в твоей усадьбе. Днем или ночью!
Голос Соловенина повеселел:
– Спасибо, Андрюх, ты настоящий друг!
– Брось! И, смотри, сам в Германию не свали! А то не вы Дитца, а он вас утащит на Запад.
– Ну уж нет!
– Да шучу я! Когда уезжаете?
– 25-го числа в 10.00. Самолет из Мюнхена прибывает в 16.
00 по московскому времени.
– А чего так рано едете?
– Так пробки, черт бы их побрал. Опаздывать как-то неприлично. Лучше подождем!
Переговорив с другом, Дементьев отправился на УПМ.
Пятница прошла спокойно, в субботу Екатерина заступила на дежурство, и Андрей, получивший выходной, весь день промаялся от безделья. И только вечером 18 сентября начали развиваться события, которым предстояло в очередной раз изменить жизнь боевого офицера.
