За это у нас одно наказание — смерть, и каждый солдат осознает, что он делает и что его ждет.
— Хм… А почему вы еще живы? Потеряли сотни тысяч, опозорили свою страну, даже детей…
Закончить мне не дали. Рядом образовались тени, а в горло уперли несколько клинков. Рукой я прижал Светова и Степу с ручками от стула.
— Вот это ошибка, — спокойно сказал.
Вокруг меня уже было несколько сотен разрывных. Я не мелочился и сделал их из металла, усилил звуком. В мгновение ока они сорвались в одного из теней. Крепкий, сука… Потратил все, чтобы его тело превратить в решето.
У солдата просто не получилось постоянно уходить в форму тени, и я поймал момент перехода.
В моей руке вспыхнуло пламя феникса, воткнул в рожу другому. Как же он верещал, даже форму поменял, вот только огонь продолжал сжигать его лицо. Не теряя времени, моя рука изменилась так, чтобы это никто не заметил, и я всадил ее в грудь последнему, одним движением достал еще бьющееся сердце."
"Вернул себе нормальную форму и бросил орган паше.
Меньше чем за две секунды тени умерли.
— Похороните их как воинов, — кивнул турок на тела, указывая своим слугам. — Вижу, что вы можете за себя постоять, князь. Вот только у меня тут двухсоттысячная армия. С ней тоже справитесь?
— Нет, — честно ответил я, чем удивил своего собеседника еще больше. — Столько не потяну, но мне и не нужно. Вообще, знаете, какие-то странные разговоры у нас с вами. Вы то и дело угрожаете, при этом я все жду, когда начнутся просьбы. Не лучше ли перейти к ним?
Понятно, что паша пытается укрепить свои позиции до того, как начать переговоры, показать преимущество и силу.
Вот только не со мной. Что бы ни придумал турок, против моей задумки он ничего не сможет сделать.
Мои воины немного успокоились. Карина наконец-то доела, для нее будто вообще ничего не происходило. Сейчас глазами искала, куда поставить тарелку, на пол стеснялась. Помогли слуги, которые подошли и забрали.
— Мы бы не проиграли. На нашей стороне было численное преимущество, монстры, магические бомбы, — заявил турок.
— И даже с этим ваши воины бежали с криками спасти их, — поправил я, чем вызвал реакцию. Лицо турка сжалось.
— Сильная женщина, способная убить десятки тысяч… К этому мы были не готовы, как и к новым тварям, которых не ранить. Они, словно духи, проходили через любые преграды и уничтожали все живое на своем пути. Тут у любого не осталось бы шанса.
— У меня. Я смог, — улыбнулся, — договориться с этой дамой и подчинить тварей.
