Такие наколки были у офицеров войск СС и некоторых спецслужб рейха. Убитый был не просто бандитом, а немецким агентом, засланным в наш тыл, причем из кадровых. Агентам из предателей и изменников наколки не делались.
Надо тщательнее осмотреть избу и допросить хозяйку.
Спустившись с чердака в сени, я открыл люк в подполе.
– Вылазь, хозяйка!
– Можешь меня здесь убить, ирод!
– Будешь напрашиваться, рука не дрогнет. Вылезай, а то силу применю.
Хозяйка, кряхтя и что-то бормоча сквозь зубы, выбралась из подполья.
Она сразу подошла к печке и, скрестив озябшие руки на груди, прислонилась к ней спиной. Видно было, что замерзла – посинела от холода.
– Друг твой, или хозяин – уж не знаю, кто он тебе, – убит при нападении на нас, представителей законной власти. Потому опасаться мести с его стороны уже не стоит, и не молчать теперь – в твоих же интересах. Запираться не советую. Твои имя и фамилия?
Хозяйка помолчала, соображая, как ей себя вести дальше.
– Будешь молчать – отвезу в отдел.
Там тебе быстро определят место на нарах в Сибири, как бандитской пособнице, – лет на пятнадцать, гарантирую.
– Откуда мне знать было, что он бандит? – всхлипнула она.
– Ты что, слепая? Не видела, что он из леса к тебе приходил, да еще и с оружием?
– Спрашивай, – как-то устало выдохнула хозяйка.
– Еще раз спрашиваю: твои имя и фамилия?
– Коростенец Нина, тысяча девятьсот десятого года рождения.
– Кем доводился тебе человек, который скрывался на чердаке?
– Знакомый и полюбовник.
Че ж мне одной томиться? Баба-то я еще в самом соку. Аль сам не видишь, начальник? – она приоткрыла рот с подрагивающими чувственными губами.
– Часто он к тебе приходил?
– Раз в неделю – уже полгода как, – зардевшись, опустила глаза хозяйка.
«Ага, – прикинул я, – значит, они еще в период оккупации познакомились. Наверняка связи себе готовил, хаты, где отсидеться-подкормиться можно».
– Покажи, где схрон.
– Не знаю я, – а в глазах – смятение, и страх метнулся.
– Ну, не хочешь – как хочешь.
Одевайся, выходи!
– Это еще зачем?
– В город тебя повезем, в отдел, а избу сожжем.
– Избу-то зачем палить, начальник? – ужаснулась хозяйка.
– А на что она тебе? Назад ты не скоро вернешься.
Нина посмотрела на меня с ненавистью.
– В подполе.
– Что в подполе?
– Схрон.
– Лезь, показывай.
– Холодно там.
– В Сибири холоднее.
Хозяйка, вздохнув, привычно подняла крышку подпола, зажгла свечу и спустилась по лестнице. Я последовал за ней.
