Прости меня, старлей Пелешко! Я-то верю, что ты не трус, но не в моих силах защитить твою честь от позора. И прощай…
Ногой толкнул кик-стартер, и мотор мягко зарокотал.
Ко мне подошел судья:
– Товарищ старший лейтенант! Вы не в Конотоп едете? Может, подвезете меня?
– Нам не по пути, – сквозь зубы процедил я. Не было бы свидетелей – я бы его сам, здесь и сейчас, шлепнул, и противно не было бы.
Ехал и думал: «Был бы расстрелянный виноват – полк бы себя так не вел. На передовой, где ежеминутно жизнью рискуют, люди сразу видны.
И неважно, кем ты до войны был, пока тебя не призвали, – слесарем, учителем, трактористом или судовым механиком. Сослуживцы оценивали тебя по поступкам. Вынес раненого с поля боя, своей шкурой рискнул – каждый про себя отметит – надежный мужик. А ежели выжидает в окопе, пока другие в атаку поднимутся, первые пули на себя примут, сразу становится ясно – дерьмо. И табачку на самокрутку не дадут, и сухарем последним не поделятся потом. Ну, есть у них сослуживец Иванов – так, пустое место.
А к командиру роты полк отнесся не как к трусу – как к любимцу. И почему жизнь так несправедлива?»
После трагического события я был на некоторое время просто выбит из колеи.
– Ты чего такой, словно в воду опущенный? – спросил меня Свиридов. Он уже выписался из госпиталя после ранения и продолжал службу. Я рассказал ему о происшедшем случае.
– Да, слышал я об этом, в госпитале раненые рассказывали. Думал – врут, преувеличивают. Оказалось – правда.
Он помолчал.
– Да не переживай ты так, Петр! Знаешь, сколько людей на фронте каждый день, каждую минуту – вот прямо сейчас, пока мы с тобой разговариваем, – погибают? Да, нелепая случайность, может быть – даже ошибка, не разобрались как следует.
Но ведь публичная экзекуция – для других наука.
– Думаешь, после расстрела старлея другие экипажи с воодушевлением в бой пойдут?
– Нет, я так не думаю, – но поостерегутся.
– Я думаю, вопрос в другом. Вот я бывший танкист, и мне виднее. Не соответствует наша техника на сегодняшний день танкам противника.
У них «пантеры», «тигры», «фердинанды» появились. А у нас? Как начали войну с «тридцатьчетверкой», так и продолжаем. Новые танки нужны – более защищенные, с мощной пушкой. Тогда танкисты «тигров» и прочего зверинца бояться не будут, – вот в чем корень проблемы.
– В твоих словах усматриваю неверие в силу нашего оружия. Не знал бы тебя – назвал бы паникером. Считай, что я сказанного тобой не слышал, и не вздумай это еще кому-нибудь сказать.
