Точки были сильно удалены друг от друга. Одно дело, на три километра или на пять – можно пешком за час пройти, – но не пятьдесят же? Либо радист служит в танковой армии и имеет служебный транспорт, либо рация не одна, и перемещается только радист. С подобными случаями нам тоже приходилось сталкиваться.
Первый выход рации на связь был зафиксирован из района поселка Бахмач, а второй – из Бурыни. Первый – на запад от Конотопа, второй – на восток. Сам же Конотоп оказывался при этом почти посередине между точками выхода рации.
По логике получалось, что местом проживания или базирования радиста был Конотоп. Местоположение города удобное.
Мы вернулись в комнату, где квартировали прежним составом – втроем. За почти полгода, проведенных вместе – на службе, на квартирах, – мы притерлись друг к другу, сдружились. Когда в минуты отдыха случалось выпивать, сослуживцы вспоминали поимку группы диверсантов недалеко от Ельца и в шутку называли меня Лешим. Я не обижался – пусть выпустят пар.
На квартире зажгли керосиновую лампу, по местным меркам – почти роскошь.
Электричества в Конотопе не было – уходя, немцы взорвали электростанцию. Так было почти в каждом освобожденном нами городе.
Открыв планшет, я стал изучать карту.
– Ты чего глаза портишь? – спросил Свиридов.
– Считаю, сколько до Берлина осталось.
– Да ты что? – удивился он, не поняв шутки. – И сколько же?
– Шучу. Тут вот какая интересная штука. Смотрите на карту.
Андрей и Николай склонились над столом.
– Вот Конотоп, – я ткнул в карту карандашом, – тут Бахмач, здесь – Бурынь.
Что скажете?
– Почти на одной линии, – заметил Никонов.
– Это – да. Видишь связь какую, что ли? – спросил Свиридов.
– А что их объединяет? – я торжествующе обвел глазами товарищей."
"– Шоссе, – показал на карте Андрей.
– А еще что? – не отставал я.
– Чего кота за хвост тянешь – говори прямо! – начал сердиться Николай.
– Да железная дорога! Смотрите: Бахмач и Бурынь – железнодорожные станции! Кто сказал, что радист должен машину или мотоцикл иметь? А если он по железной дороге передвигается? Сел в поезд и, где надо, сошел.
И узлы или чемоданы на вокзале – привычное дело.
Свиридов уселся на кровати, довольно потирая руки. Похоже, моя идея вызвала у него интерес.
– В этом, определенно, что-то есть. Надо Сучкову доложить, – сказал он.
– Он не дурнее нас. С чем ты пойдешь? С предположениями?
– Верно. Прежде надо вокзалы да поезда прощупать.
– Да, стоит попробовать. И еще – с каким интервалом выходила в эфир рация?
– Три дня.
