– Марширойн вокзаль, дэр цук ту-ту-у, – на ломаном русском объяснил он.
Видно, на Восточном фронте выучил, сволочь, наши слова.
– Данке! – Черт подери, чтобы не вызывать подозрений, я должен быть вежливым с ними!
– Битэ шен, гутэ райзэ, русишка! – загоготали немцы.
И я пошел на вокзал. Дорогу к нему можно было не спрашивать, а смело идти на паровозные гудки.
Покупать ли мне билет? А может, я смогу проехать так, зайцем? Или у военнослужащих должны быть воинские проездные документы? Этих тонкостей я не знал – никто из моих инструкторов в четвертом отделе СМЕРШа в Москве не предполагал, что мне придется передвигаться поездом.
Я дождался пассажирского поезда, спросил проводника:
– Гливице?
Получив утвердительный кивок, прошел по вагону и сел на свободное место. Закрыв глаза, притворился спящим. Я и в самом деле устал – ноги гудели от долгой ходьбы, и с удовольствием поспал бы. Просто я подумал, что, если в вагоне и появится контролер, будить спящего солдата он не станет.
Так и получилось. Едва отъехали от города, как вошел контролер в черной форме и стал проверять билеты, щелкать компостером.
Подойдя ко мне, он остановился на миг, но потом двинулся дальше. Я перевел дух. А вскоре и в самом деле придремал. Проснулся от толчка в плечо.
– Гливице, зольдатен!
– Данке, – поблагодарил я проводника.
Вышел на перрон. Солнце уже садилось. Было еще светло, но надо поторопиться. Узнав у прохожих, где улица Подлесная, быстрым шагом направился к пивной. Короткий отдых в поезде восстановил силы.
Я шел по городку, поглядывая на уличные указатели. Вот и нужная мне пивная.
Войдя, я нашел свободный столик и уселся. Через пару минут ко мне подошла официантка – симпатичная молодая женщина.
– Бир! – бросил я.
Она принесла на подносе пиво, положила на стол картонку и на нее поставила высокую кружку со светлым пивом. Я тут же отхлебнул.
– Что-то пиво у вас сегодня горчит.
Официантка на секунду замерла, окинула меня внимательным взглядом.
– Ой, да это жизнь горькая, а пиво у нас всегда свежее, – с сильным польским акцентом произнесла она.
Немного наклонившись, сказала: – Сиди пока здесь.
Сидеть – не ходить. Я наслаждался отдыхом, попивая пиво. Давно я его не пробовал – уж года три. А пиво холодное, вкусное.
Мне пришлось ждать, пока Эльжбета не закончит работу.
Уже и запоздавшие клиенты покинули пивную. В пивной пригасили свет, закрыли входную дверь.
Ко мне подошла Эльжбета – уже переодевшаяся.
– Пошли со мной.
Мы вышли через черный ход.
