Даже здесь было слышно, как натужно они кашляли от дыма. И оставаться в бронемашине нельзя, и мы выйти не даем. Похоже, экипаж понял, что оказался в смертельной ловушке. Они явно решали дилемму – выйти и сдаться или задохнуться в дыму, сгореть в железном гробу.
Немецкие пехотинцы в глубине улицы поняли, что с бронемашиной неладно, и побежали к ней. Но сейчас свет от пожарища был мне на руку. Длинной очередью из пулемета, да веером – от стены до стены, справа налево, а потом еще и в глубину улицы – я смел пехоту, как огромным веником.
Снова приоткрылась бронедверца и осторожно показалась рука с белым платком. Робко взмахнув платком, немец тут же убрал руку, опасаясь выстрелов.
Я подозвал лейтенанта Шабунина:
– Если немцы попытаются прорваться к бронемашине, отсеки их огнем, не дай приблизиться! Если потребуется, подключай автоматчиков. Но чтобы ни один гад головы не поднял! А я – к броневику, прикрой меня, лейтенант!
Я метнулся вниз, на первый этаж, приказав перед этим сержанту-бронебойщику:
– Если из бронемашины стрелять начнут, бей по корпусу или пулеметной башне.
Сам же, прихватив одного из бойцов, спустился вниз и осторожно выглянул из двери.
Бронемашина стояла в тридцати шагах от нас. Дверца была приоткрыта наполовину, и из ее проема снова показался белый платок.
Я махнул рукой бойцу – следуй за мной, и бочком, вдоль фасада дома, осторожно стал приближаться к машине.
Немцы из глубины улицы попытались было прийти на помощь экипажу, но тут же застрочил автомат лейтенанта Шабунина.
К нему подключились еще несколько автоматчиков. Они заставили немцев отползти и отказаться от попыток разблокировать машину. Молодец, лейтенант, прикрыл меня в нужный момент!
– Выходи! Хенде хох!
Кашляя, из броневика неуклюже выбрался водитель в комбинезоне и танковом шлеме. Я навел на него ствол автомата и крикнул:
– Эй, оружие на землю, руки вверх!
Приказывал я по-русски, но немец понял. Он покорно расстегнул кобуру, бросил на землю пистолет и поднял руки.
– Ком, иди сюда.
Немец медленно подошел.
– Свяжи ему руки его же ремнем и стереги! – приказал я бойцу."
"Из бронемашины вылез второй член экипажа, вероятнее всего – пулеметчик – тоже в шлеме и комбинезоне. Сразу, без команды, он снял и бросил на землю ремень с кобурой, поднял руки и пошел к нам. Видно, через смотровые щели он наблюдал, что будет делать водитель, и видел, как мы его связали.
Я показал пулеметчику два пальца:
– Цвай? – И указал на бронемашину.
– Найн, драй.
