Да, там ещё надо будет предусмотреть слив воды, чтобы во время дождей не затапливало. Зато места экономилось изрядно!"
"Вообще место — это был больной вопрос в Алтарном. Насколько я помнил из курса истории, такой же проблемой страдали средневековые европейские города. Самой большой частью расходов у них оставались городские укрепления. А жить внутри городских стен было не только престижно, но и безопасно. Поэтому дома и лепили вплотную друг к другу. Да, к тому же, делали нависающий над улицей второй и третий этажи.
Кукушкин со строителями и архитекторами Алтарного не стали изобретать велосипед. Поступили примерно так же. Редкие широкие основные дороги, узкие пешеходные переулки и те самые световые колодцы там, где хотелось бы избежать потери площади.
Были и у этого подхода минусы: нельзя было вести типовое строительство. К каждому дому приходилось подходить индивидуально, стараясь извлечь максимум из площади, выделенной под здание. Но это была меньшая из бед будущего города.
Ещё одной бедой была канализация. Её приходилось закладывать сразу. И глубоко её закопать было нельзя. Ручками скалу долбить — то ещё удовольствие. Так что коробы, прикрывавшие место для канализационных труб, фактически шли вровень с поверхностью дорог.
Нижний город, который раскинулся вокруг скалы, и местность вокруг тоже изменились. Появились огороды, которые готовы были дать первый урожай на чудесном удобрении из слюны «черепашек».
Выросли поля, огороженные деревянными заборчиками. При этом местность вокруг постоянно патрулировалась: надо было отпугивать диких и не очень больших травоядных.
Отличные были планы в начале весны… И исполнение было неплохим! Вот только… Сейчас и меня, и Кукушкина занимал совсем другой вопрос.
Как, впрочем, и Пилигрима, и Дуная, и Сочинца, которые шли следом…
И только Кострома вид имела настолько блаженный, что сразу было понятно: ей в ближайшие месяцы на всё плевать.
Причём с самой высокой башни крепости. Но мы всё же привлекли её как опытного специалиста. Хотя она, вдоволь нарадовавшись моему возвращению, поначалу отказывалась идти на совещание. Но затем Кукушкин что-то шепнул ей на ухо, а лицо Костромы озарилось какой-то пронзительно светлой улыбкой… И она всё-таки пошла с нами.
А ещё на совещание должны были подтянуться Витя и Пустырник.
И всех нас вскоре должен был занять другой вопрос.
