Там, неподалёку от ручья, виднелись сразу два входа в подземный муравейник. А обломки скалы, которые должны были их закрывать, оказались сдвинуты ближе к воде. Ну а тропка муравьёв-добытчиков в этом месте забирала к югу, огибая и булыжники, и дыры в земле.
Значит, именно там «скорпомуравьям» будет сложно нас рассмотреть. И это давало шанс подойти ближе и набрать воды! Свои комментарии вставила Нантле, что-то проговорив Хир-Си.
— Жена говорит, место хорошее. Насекомые подслеповатые и чуют плохо, — перевёл он. — Если громко не топать, могут нас и не заметить.
— Тогда идём туда! — решил Грим и первым начал спуск.
Скажу честно, это было не столько страшно, сколько стрёмно. Есть такое жаргонные слово, которое означает не только страх, но ещё и мандраж перед опасностью… И предчувствие этой самой опасности… И, одновременно с этим, настороженную бдительность. В общем, именно это слово лучше всего описывало мои ощущения!
Пока спускались, опасливо оглядывая царство насекомых — ещё и звуки услышали. И они тоже не добавляли радости: какие-то пощёлкивания, потрескивания, попискивания.
А уж когда порыв ветра донёс до нас запахи… Будто огромного клопа раздавили, честное слово!
— Главное — не блевануть! — тихо сообщил всем Мелкий. — Стрёмно-то как…
На его последних словах я даже улыбнулся, несмотря на вонь и страх. Сразу стало понятно, что не я один испытываю гамму непередаваемых ощущений.
— Тихо! — шикнул Грим. — Чем ближе, тем медленней и осторожней. Смотрите под ноги: не дай вам Бог устроить шум!
Медленно и осторожно — это да, это по-нашему! Последние метров десять до ручья мы шли, наверно, целую минуту — не меньше.
Пилигрим первым добрался до воды. Он поднял руку, останавливая весь отряд, и осторожно, без лишнего плеска, опустил в воду флягу. А затем тихонько наполнил и бутылку.
После этого он выпрямился, протянув добычу стоявшему следом Хир-Си, а у того забрал пустую тару. Идея была понятна. Чтобы не топотать всем отрядом, надо было передавать воду по цепочке. Что мы и делали, пока Грим черпал из ручья.
Так, потихоньку, мы заполнили всё, что можно было. И всё это время я неотрывно следил за снующими на другом берегу рабочими! Те, к счастью, не обращали на нас никакого внимания. Вместо этого они бегали по своим делам, явно ориентируясь не на зрение, а исключительно на запахи и осязание усиками.
Передние усики ощупывали дорогу впереди, а задние контролировали тыл. Ну а на спине то открывались, то закрывались несколько вытянутых дырочек.
