Бывший милиционер страдал заболеванием — тяжелейшей формой комплекса неполноценности, и этот его тайный диагноз был неизвестен лишь ему одному. Он ещё не наигрался в конспирацию и теперь изображал из себя резидента, делая значительное событие из каждой встречи со своим подчинённым. При хорошем течении дел Мерин довольно убедительно играл мягкого, обаятельного кота, однако же готового в любой момент выпустить когти. Подводила только его вечно красная, выдубленная на холоде и ветру физиономия гаишника, на которую уже было невозможно напялить ни одну маску, и ещё словарный запас, в экстремальных ситуациях становящийся весьма узким, специфическим и конкретным.
Едва Савватеев переступил порог, как стало ясно, почему встреча назначена на этой даче: уединившись, Мерин здесь пил, чего раньше за ним не замечалось, и теперь, утром, несмотря на непроницаемое лицо, явно страдал с похмелья, хотя побрился, надушился, нарядился в слепящую от белизны рубашку и делал вид, что его распирает от счастья.
— Почему у тебя глаза красные? — встретил он Савватеева прямым намёком. — Пьянствовал, что ли, на радостях?
— Родительские заботы, — в сторону сказал Савватеев.
Мерин выставил на стол рюмки, коньяк и блюдо с фруктами.
— Все это проходили… Ночные колики, газы мучают, пупочная грыжа… Как давно это было! И вы потом забудете. В памяти останется все прекрасное.
В первый момент Савватееву показалось, что пригласили его на конспиративную дачу в качестве собутыльника.
Однако после второй рюмки Мерин достал из сейфа опечатанный футляр, сдёрнул шнурки и извлёк толстую папку.
— Поэтому и знаю, о чем мечтает… молодой родитель, — Юрий Петрович подсунул бумажку: — Распишись и приступай. Заодно и отдохнёшь от семейных забот… вдали от дома.
Савватеев даже не поверил в такое предложение, расписался и открыл папку — дело по розыску без вести пропавшего гражданина США, материалы собирала милиция и прокуратура под началом ФСБ.
— А не много ли чести этому гражданину? — разочарованно спросил Савватеев."
"— Каймак Михаил Идрисович, VIP-персона, — отчего-то брезгливо объяснил Мерин. — Большие заслуги перед родиной… Узник совести, за что получил аж двойное гражданство! А защитник прав человека… так сказать, в мировом масштабе. Но вот надо же, без вести пропал. Тринадцать месяцев назад.
— И только хватились?
— Да и то не наши — америкосы наконец-то зачесались.
