То ли столяр, то ли бондарь. В общем, пенсионер колхозный.
— И не знаешь его фамилии? А как путёвку выписывал?
— Никак. Хозяин угодий дал пенсионерам льготы… Ты что, так и будешь меня держать?
— Буду.
— Ты же раскопал могилу?
— Но там оказался медведь. А мне нужен труп гражданина Каймака. В любом состоянии.
— Ищи, если нужен, — егерь притулился к сосне. — Тут я тебе не помощник, мертвецов с детства боюсь.
— Тогда долго придётся сидеть, — Савватеев подошёл к бойцам, все ещё пялящихся на то, что осталось от медведя: — Доставайте его оттуда и копайте ещё.
Медик встрепенулся:
— Вы полагаете… нас отвлекают?
— Полагаю.
Бойцы посовещались, спустились в яму, с помощью лопат подсунули под сгнившую тушу брезент и выволокли её наружу. Воспрявший духом эксперт засуетился:
— Снимите на штык, а потом осторожнее! Я вспомнил!.. Такое бывало, кажется, в шестьдесят третьем?.. Поверх трупа собаку закапывали!..
Минут пять, пока бойцы рыли землю, Савватеев украдкой наблюдал за Карпенко — тот оставался безразличным ко всему: похоже, после приступа веселья переживал эмоциональную опустошённость.
Или точно знал, что под зверем в могиле ничего больше не было.
— Ниже грунт не тронут, — вскоре разочарованно доложил эксперт. — Суглинок монолитный, чистый, без гумуса и современных растительных остатков… Копать нет смысла.
— Есть смысл вернуться на базу и отдохнуть, — пожалел его Савватеев, — пока я работаю с грибниками.
…До базы ещё было метров триста по старому, петляющему просёлку, когда впереди показался бегущий навстречу офицер-диверсант.
Заметив начальника, он остановился, взял автомат на ремень и сдёрнул берет — от стриженой головы валил пар.
— Это что за кросс? — спросил Савватеев.
— Прочёсываем лес, товарищ полковник. Задержанные сбежали!
Карпенко, идущий сзади под конвоем, услышал и засмеялся. Веселить его и дальше настроения не было.
— Прочёсывай, — равнодушно обронил Савватеев и прошёл мимо."
"Ворота базы оказались открытыми настежь, а по территории одиноко бродил Тарантул, что-то выискивая в траве.
Савватеев велел приковать егеря к воротному столбу, отвести и запереть старух в кочегарке, а сам, тяжелея с каждым шагом и ощущая, как кровь приливает к лицу, направился к оперативнику.
— Вы только посмотрите, товарищ полковник! — с виноватым изумлением закричал Тарантул, обирая с себя репей. — Они голыми руками стену проломили! В два кирпича! Кладка — монолит!..
