Эта погоня напоминала ему праздник Манорамы, только не тот, стремительный, на резвых от любовного вожделения лошадях, ищущих друг друга, а будто замедленный, трудный, однако насыщенный собственной страстью, чувствами и предощущениями.
Пока Ражный достиг места, где впервые обнаружил след беговых лыж, сейчас едва различимый, ушло часа полтора. Ветер срывал с деревьев кухты жесткого снега, который рассыпался в воздухе, порошил лицо и обращался в текучую, бесконечную поземку. Еще час, и не то что лыжни – своих глубоких следов не найти.
К тому же лес поредел, под ногами закачался высокий, еще не промерзший мох, и скоро впереди открылось чистое ленточное болото. Ближе к его середине лыжня терялась в поземке, однако на той стороне еще был виден сдвоенный продавленный росчерк.
Утопая чуть ли не по колено, Ражный перебежал болото и остановился на узкой сосновой гриве, за которой открывалось еще одно, округлой формы, с невидимым из-за метели дальним берегом. Он пробежал еще около километра, прежде чем увидел полоску темного, высокого материкового бора, однако уже потерял всякий след: парить здесь нетопырем уже не имело смысла, болотный газ, выделяющийся и зимой, стоял мощным бурым пластом, пожирающим всякое иное свечение.
Было понятно, что осторожная волчица приходила оттуда, с той стороны, предчувствуя погоду, зная, что даже слабый ветер на просторном болоте в течение получаса заровняет любую лыжню. Поэтому безбоязненно следила по лесу, всякий раз исчезая в своем тайном убежище…
Скорее всего, она принадлежала к ловчему роду, ибо в совершенстве владела повадками дикого зверя.
И все-таки Ражный перешел марь чуть наискосок, поднялся в шумный старый бор и здесь, под прикрытием огромных развесистых крон, сразу же обнаружил старый, возможно, вчерашний след – глубокие отпечатки сапог, примерно сорок восьмого размера. И шаг был широкий, маховой, никак не женский…
Ражный прошел в одну сторону, в другую: след терялся, разбитый павшим с деревьев снегом.
Тогда он заложил круг побольше и вновь обнаружил несколько четких отпечатков под сосной, правда, теперь мужчина двигался в обратном направлении. Создавалось впечатление, что кто-то бесцельно или, напротив, с какой-то особой, например охотничьей, целью исхаживал бор вдоль и поперек. Так обычно ищут белку, когда нет собаки, а место для этого зверька подходящее, сосны усыпаны шишкой.