У дерзкого аракса Калюжного можно просто выкатить головню из кострища и пойти – слова не скажет; скорее, наоборот, поможет донести или сам выберет и вручит ту, что не потухнет за дорогу…"
"Уже в сумерках Ражный добрался до берлоги в крутом берегу и тут обнаружил, что утренний снег вокруг нее свежий, нетоптаный – неужто хозяин за день ни разу не вышел, хотя бы воздухом подышать?.. Приблизившись, Ражный постучал в маленькую дверь, набитую мхом и обтянутую берестой:
– Богом хранимые, рощеньями прирастаемые!.. Ты здесь, аракс казачьего рода?
Можно было и не звать: бесцветным дымком курилась из берлоги пустота…
Ражный отгреб снег ногой и отворил дверь.
Черные от копоти глиняные стенки, моховая лежанка, покрытая знакомым, из горницы сороки, половичком, холодное кострище в углу и стылый, прогорклый, как на пожарище, воздух…
Оставил жилище и удалился в место более уютное? Ушел в мир, по горло насытившись романтикой осужденного засадника? Или так скоро закончилось послушание Калюжного?
От его лежбища до деревни, где обитала сорока, было всего несколько километров, однако Ражный не рискнул являться перед строгой вдовой.
Лучше уж терпеть холод, чем греться от огня, излучающего глубокую вдовью тоску и обиду. Он пошел назад, по пути приглядывая хоть что-нибудь сухое – дерево, смолевой пень, клок мха, но в предзимнюю слякотную пору все давно пропиталось влагой, промерзло не один раз и не годилось для простого и древнего способа добычи огня трением. Оставалась последняя надежда: дождаться утра и на рассвете пойти в глубь Вещерского леса, дабы, как сегодня, внезапно пересечь некую черту и, войдя в состояние Правила, уловить мгновение да поджечь любое дерево.
От холостого выхлопа энергии горело все, в том числе и земля…
Чтобы не проспать зари в предательски теплом тулупе, Ражный спустился по речке вниз, к глубокому плесу, присмотренному заранее, и взялся рубить баню. Если завтра удастся добыть огонь, то можно попариться, отмыться за многие дни в первый раз и наконец-то переодеться в чистую, дареную рубаху…
Он мог бы научить калика, как оборачиваться волком, и не собирался скрывать от бренки свою наследственную тайну, но вряд ли бы кто-то из них в тот же час вздумал испытать это.
Слишком сложно и одновременно просто, хотя трудоемко и необычно достигалась способность входить в раж, ибо здесь не существовало ни волшебного слова, ни страшного заклятья, ни какого-то другого действия, с помощью которого происходило чудесное перевоплощение.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
