Из песка торчали подогнутые и разваленные в стороны колени, а вернее то, что от них осталось…"
"Старухи опасливо подошли и перекрестились, Карпенко вытянул шею, однако из-за отвала не мог видеть дна могилы, и все равно его реакция была странной: на лице вызревало веселое удивление.
– Зачищайте, – хладнокровно и деловито распорядился удовлетворенный эксперт, выбираясь с помощью бойцов из ямы. – Как без фотосъемки? Не знаю…
Эксгуматоры стесали лопатами стенки, чтоб не сыпалось сверху, и начали осторожно выгребать песок по контуру тела.
Они явно храбрились – очень уж хотелось выглядеть профессионалами в глазах начальства (не век же в диверсантах ходить), однако обоих мутило от вони и вида полуистлевших останков. Понятые повсхлипывали и тихонько, по-старушечьи расплакались; невозмутимо-меланхоличными оставались лишь эксперт да повеселевший егерь, выворачивающий шею, чтоб заглянуть в яму.
Савватеев почувствовал момент, когда можно задать старому медицинскому волку один-единственный вопрос, который тревожил его больше, чем вся операция.
Он подсел сбоку, заглянул в бумаги, спросил полушепотом:
– Как вы считаете, генетической экспертизе можно доверять?
Эксперт посмотрел со значением:
– Не волнуйтесь, Олег Иванович. Медицинская наука шагнула далеко вперед. Дальше, чем человеческая психология.
– Что это значит?
– А то, что мы готовы подвергать сомнению все, что не можем постичь своим утлым, позавчерашним мышлением. Как, например, с камнями…
– То есть полная гарантия идентификации?
– Странно, что вы спрашиваете об этом, – занятый делом, проговорил он.
– Мне казалось, вы человек прогрессивный… Точность – девяносто девять и девять десятых процента.
– Все-таки одна десятая на ошибку…
– Не бойтесь, американцы поверят! – довольно засмеялся эксперт.
– Почему?
– У них совершенно иная психология, техничная. Они науке верят больше, чем своим глазам.
Задавать ему вопросы больше не имело смысла – мог что-нибудь заподозрить…
Савватеев постоял у ямы, поглядел, как бравые диверсанты залавливают рвотные позывы, и перехватил воровато-пристальный взгляд Карпенко.
– Жертва всегда притягивает. – Савватеев зашел к нему сзади. – Особенно безвинная…
– А я знаю, кого тут зарыли! – Егерь нервно заулыбался, а точнее, оскалился. – И догадываюсь, кто!
– Кто?
В это время боец, обметавший еловым веником останки, вдруг закричал и, как пингвин, выскочил из могилы.
– Смотрите! – Лицо у него вытянулось, безумные глаза остановились. – Ничего себе!..
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
