– Тут я тебе не помощник… Хотел на дачу пригласить.
– Как-нибудь потом. – Ражный встал.
– Провожу. – Генерал достал из шкафа мундир в галунах, нашивках, блямбах и совсем уж нелепую, латиноамериканскую фуражку, облепленную блестяшками, как новогодняя елка.
– Красавец, – похвалил Ражный и весь обратный путь до парадного подъезда, потом до двора, где стояла «Нива», гадал, с чего это Колеватый проявляет к нему внимание: сочувствует, как однополчанин, или тоскует?
У машины крутились мальчишки, дразнили веточкой волка, просунув ее в щель над стеклом.
Молчун смотрел на них печально и скорбно, стоя лапами в земле.
Генерал кышкнул на них и сам заглянул в кабину.
– И с этого шкуру сдерешь? – спросил, намекая на полученный после поединка утешительный подарок.
– Когда-нибудь, – пообещал Ражный, садясь за руль. – Если раньше с меня не снимут…
– Матерый волчара!..
– Это не волчара.
– Но и не пес.
– И не пес…
– А кто?
– Канис сапиенс. – Ражный запустил двигатель.
– Понятно, – обронил Колеватый и, склонившись, снял фуражку, всунул голову сквозь опущенное стекло. – Ражный, научи драть шкуру? В долгу не останусь.
– В коммерческих структурах научат. Или в Росвооружении.
Он вытащил голову, установил на ней свой потешный убор.
– Счастливо дровец порубить!
Волк смотрел на него так же печально, как на мальчишек, и долго провожал взглядом, пока машина не влилась в поток, ревущий вдоль водного потока Москвы-реки…
Калик с известием явился, как всегда, неожиданно, и не в пример другим, был печальным и немногословным, может, оттого, что приносил поруки нерадостные, суровые – приглашения на Судный Пир.
Ехать на Валдай Ражный решил немедля, наутро же и стал готовиться в дорогу. Зависимых душ и долгов не оставалось, заботы по хозяйству на базе он взвалил на Карпенко и от греха подальше разобрал прави́ло на повети: выпустил песок из мешков, смотал веревки, снял блоки со сторожками и спрятал все в разные потаенные места.
Прошел всю территорию, поговорил с гончаками в вольере и в последнюю очередь пошел на могилу отца. Удерживаясь от соблазна прикоснуться к камню, постоял возле него в поклоне аракса – на одном колене, попросил:
– Сила есть. Дай мужества выстоять в Судной Роще.
Как и тогда, семь лет назад, он приехал в Валдайское Урочище и в первый день решил не объявляться, бросив «Ниву» на дальних подступах, возле деревни.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
