Кажется, его ограбили, по крайней мере, раздели, ибо шел он в плавках и больших калошах на босу ногу, однако при этом блаженная, благодушная улыбка блуждала на его лице, измазанном давлеными комарами."
"– Полюбуйся на него! – зло проворчал финансист, тотчас же оказавшись рядом. – Компаньон… Мать его!.. Не голова бы, не деньги и не зарубежные связи – ей-богу, утопил бы сам!
10
И у второго поединка неожиданно оказался свидетель!
Только если в первом оглашенный с видеокамерой снимал по-шпионски, затаясь где-то на дереве, то Молчун не таился, просто стоял и созерцал, как сражаются люди.
Впрочем, и оглашенным он не был, поскольку вел свой род от волков – вечных поединщиков в борьбе за жизнь.
Его звериный взор не мешал и не отвлекал – напротив, даже вдохновлял: хоть волк и принесен был в дар, но, преодолевая боль раны, сбежал от Голована и пришел на ристалище сопереживать вожаку…
Чаще всего схватку созерцали только птицы – черные вороны, слетавшиеся в дубраву в ожидании поживы. И лишь единственный раз в три года совершалась Ярмарка – своеобразные олимпийские игры, когда сильнейший засадник, не знающий поражений, вызывал на поединок Пересвета на Боярское ристалище.
Засвидетельствовать этот бой собирались многие араксы и все иноки без исключения. Зрители приходили к ристалищу заранее, искали потаенное место, обычно забирались в кроны дубов и, никак не выдавая себя, наблюдали за схваткой.
И еще в одном случае – во время Судного Пира, если Ослаб приговаривал к поединку и объявлял его зримым…
Волк сейчас был благодарным зрителем…
Еще только взявши друг друга в объятия, Ражный впервые почувствовал мощь плоти Скифа, тугое, напористое биение крови и тепло… нет, жар, исходящий от тела.
Было полное ощущение, не человека обнял – коня! И не зря эту стадию поединка называли братанием: яростный, беспощадный противник в кулачном бою на самом деле вдруг стал близким и в какой-то степени родным, но так, как в детстве бывает родным отцовский конь, на спину которого ты вскочил и помчался без узды и седла, всем телом прильнув к существу более выносливому и сильному.
Он знал, что это происходит за счет взаимного обмена энергией при прямом контакте, и ждал лишь момента, когда он начнется. Скиф так и не дал возможности воспарить летучей мышью в течение всего зачина, и теперь, в братании, этого и не требовалось, поскольку Ражный «увидел» соперника телом.
И в первый миг был восхищен его силой, опять же как в детстве восхищаешься мощью коня.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
