Волчонок же поступил против всякой логики – остался возле сильнейшего источника человеческого запаха и тем самым, по сути, сдался человеку. Но не для того, чтобы стать добычей – спасти жизнь, ибо осознал свою неминуемую гибель. И сдался не первому встречному, а сделал выбор, то есть предугадал, почувствовал или каким-то невероятным образом услышал, кто из людей, участвующих в облаве, не желает причинить ему зла.
Ражный слышал множество баек про то, как лисы, лоси, кабаны и даже медведи выходили к людям за помощью – снять капкан, освободить от петли, занозы или просто спасти от бескормицы, но относился к этому как к байкам, которые можно послушать и забыть.
Тут же поведение звереныша не выходило из головы, и он все больше жалел пропавшего волчонка…
И уж никак не ожидал увидеть его живым, да еще в неожиданном месте – в каморке у Витюли. Сейчас он больше напоминал овчаренка, играя с девицей по-собачьи, но случилось неожиданное – он узнал его!
Едва Ражный переступил порог – Герой с филологиней среагировать не успели, – как волчонок прыгнул к нему, встал на задние лапы и принялся с визгом, со звериной жадностью лизать руку, при этом по-шакальи вертя задницей.
В нем не было ничего волчьего – дворняга, да и только, – впрочем, Ражный никогда не держал этих зверей и видел их лишь в природе, где подобной собачьей мерзости они не допускали.
Витюля стоял ни жив ни мертв, захваченный врасплох: президент никогда не заходил к своим работникам и не вникал в частную жизнь.
Девица кожей ощутила назревающий конфликт, покрылась ознобом и, не сводя с вошедшего округленных глаз, потянулась к зверенышу, ласкающемуся к ногам Ражного.
– Это мой… Мой волчонок. Мне подарили…
И этот скулящий от радости зверек внезапно вздыбил шерсть на загривке, выгнулся и зарычал на девицу, показывая клыки, – на руку ее, что несколько секунд назад ласкала и баловала его. Похоже, Герой уже знал характер волчонка, сделал движение, чтобы отстранить Милю, но было поздно: от короткого, молниеносного удара кровь брызнула фонтаном.
Тотчас звереныш отскочил в сторону и теперь окрысился на Витюлю. Чуть запоздало Ражный схватил руку филологини, передавил возле локтя – вена у запястья оказалась расхвачена, как лезвием.
– Бинт давай! – прикрикнул он. – Живо!
Герой вначале засуетился, потом обвял.
– Нету бинта…
– Рви простынь!
Таращась на рану, Миля рухнула на диван без сознания, губы ее побелели, а глаза остались открытыми.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
