На сей раз в новом, очень скромном и элегантном наряде, однако с этой дурацкой лентой на горле.
– А где все? – с целомудренной наивностью спросила она, будто бы испуганно округляя глаза.
– Ловят рыбу, – буркнул он.
– И Наденька?
– Все.
– И я хочу! И мне нужно! Просто необходимо!
– Этого только не хватало…
Ее капризный тон сменился на диктаторский:
– Я требую! Немедленно отвезите меня на рыбалку! Эй вы, слышите?!
Ражный подошел к ней вплотную, брезгливо просунул палец под черную ленту и подтянул поближе к себе:
– Слушай, ты!.
. Утопленница! Лезь в свою нору и сиди тихо. Чтоб я тебя больше не видел!
Наперсница бандерши сломалась мгновенно, оказавшись плаксивой, истеричной девицей.
– Прошу вас!.. Поймите! Я обязана… Умоляю! Иначе мне не заплатят!.. Ну, миленький, пожалуйста!
Ражный схватил ее за руку, почти насильно привел и вручил Витюле.
– Мне сегодня только трупов не хватало!
Виноватый Герой боязливо взял плачущую за запястье и повел назад в гостиницу.
Часа через полтора рыбаки начали возвращаться, и надо сказать, с неожиданно богатым уловом. Местная рыба, не ведавшая заморских химических деликатесов, хватала наживку как сумасшедшая: около двух ведер крупных лещей, сорог и окуней торжественно вынесли с катера на берег. Каймак блаженствовал, вещал, закатывая глаза от удовольствия, – подчиненные слушали. А егеря тут же взялись чистить и потрошить рыбу, разводить костер и готовить все причиндалы для ухи.
Вероятно, бандерша на рыбалке пробилась поближе к Каймаку, напомнила ему о невостребованном заказе и, едва причалив к берегу, кинулась в гостиницу и скоро подвела и представила свою наперсницу шефу «Горгоны», хотя тот мог видеть ее за столом сорок раз.
Тогда Ражный и заподозрил, что на этом юбилейном отдыхе есть некое подводное течение и эта Надежда Львовна приехала со своим стройотрядом не только для того, чтобы скрасить досуг, ублажить состоятельных мужчин; какие-то свои дела проделывала, интриги плела и весьма осторожно заманивала в сети влиятельного государственного служащего.
Так показалось вначале…
Вторым, а может, и главным интриганом тут был финансист. Чувствовалось, он стремится показать, что выше всех плотских утех и вынужден участвовать в скучных для него юбилейных мероприятиях; ни баня, ни пьянка, ни рыбалка ему не интересны, и толпу из сексуально озабоченных самцов и трудящихся самок он глубоко презирает.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
