Данилов полночи курил, представляя себе, как громили его дом, и ненавидел себя за то, что разрушения произвели на него гораздо более сильное впечатление, чем рана на голове охранника, а под утро ему приснилась ванна с краской, в которой он должен был утонуть.
Данилов почти дошел до своей машины, зарывшейся в снег, как аляскинская ездовая собака, когда у него за спиной негромко скрипнули тормоза. Он оглянулся, делая шаг в сугроб. Грязный бампер замер в двух сантиметрах от его ноги, и Данилов посмотрел с удивлением. Сначала на бампер, а потом на плавно опускающееся стекло.
— Привет, — сказали из машины, когда стекло опустилось до половины, — куда это ты в такую рань собрался?
— Доброе утро, — вежливо поздоровался Данилов и выбрался из сугроба на кое-как расчищенный асфальт, — ты… ко мне?
Человек в машине усмехнулся.
— Догадливый ты наш. Уезжаешь?
— Уезжаю, — согласился Данилов.
— К любимой или по делам?
— По делам.
— Что за дела в воскресенье утром?!
— У меня разные дела, Олег.
— Ну, конечно. Деловой ты наш.
У меня на самом деле к тебе тоже исключительно деловой вопрос.
— Что же ты не позвонил? У меня встреча в другом месте.
— Да я даже помыслить не мог, что у тебя по воскресеньям с утра куча деловых встреч!
— Не куча, а всего одна, — поправил Данилов, и они замолчали. Данилов молчал, стоя на асфальте, а Олег Тарасов — сидя в своей машине."
"— Давай я тебя на твою встречу подкину, — предложил наконец Тарасов, зная, что Данилов может так промолчать до вечера, — а то ты сейчас полчаса откапываться будешь, потом еще полчаса греться.
По дороге и поговорим.
— Нет, спасибо, — начал Данилов. Ему вовсе не хотелось, чтобы его подвозили туда, куда он собирался, то есть к Венику. — Мне еще нужно сигарет купить, а потом обратно возвращаться неизвестно как…
— Тачку поймаешь, — сказал Олег Тарасов и, перегнувшись через сиденье, распахнул пассажирскую дверь, — садись, Данилов, не ломайся. Мне правда с тобой поговорить надо.
— Приезжай вечером, — предложил Данилов, с тоской глядя на распахнутую дверь, и понимая, что деваться ему некуда.
От Тарасова, как и от Веника, отвязаться было невозможно.
— Куда я еще вечером поеду!.. — возразил Тарасов. — Садись, не ломайся, что ты как красна девица, Данилов!
Андрей еще потоптался, понимая, что выглядит смешно, снова шагнул в сугроб и влез в машину.
— Ну вот и славненько, — заключил победитель Тарасов и тронул с места.
— Ты где встречаешься-то, Данилов?
— В Жулебино.
Олег присвистнул.
— Не близко.
