Проводив детей в благополучное заокеанье, она на свободе перестраивала квартиру на Ленинском проспекте и звонила Данилову в офис по четыре раза в день — сообщала все новые идеи, почерпнутые из журналов.
Говорила она прокуренным баритоном, виртуозно управлялась с неформальной лексикой, на чем свет стоит поносила коммунистов вкупе с демократами, а заодно и академическое начальство. Данилову она нравилась. Идеи из журналов он выслушивал, непременно одобрял и продолжал делать все по-своему.
«Как это вы ее не боитесь? — спрашивал у него нервный, замученный бригадир строителей.
— Она же танк. Как наедет, так и раздавит».
Данилов был совершенно уверен, что на него Знаменская не наедет.
— Кто еще звонил, Ира?
Опять какое-то активное шевеление, означающее, очевидно, что сковородка до сих пор не снята.
— Лидия Сергеевна звонила! — наконец радостно выпалила секретарша. — Она звонила, когда вы уже уехали, и спрашивала, будете ли вы завтра на работе! Я сказала, что вы с утра собирались на Рижское шоссе! Точно, да!
Это тоже Данилову не подходило.
— Больше точно никто не звонил?
— Да нет вроде… Или кто-то… Да, Андрей Михайлович! Еще звонил ваш родственник.
Данилов вдруг подумал, что отец. Это была странная мысль, потому что отец никогда ему не звонил, тем более на работу. Для отца он тоже был неудачным проектом, ошибкой, о которой следовало забыть, но которая — как все постыдные ошибки — то и дело напоминала о себе.
— Какой родственник?
Ира удивилась, даже пришла в некоторое замешательство.
— Ковалев Вениамин.
Он вам всегда звонит. Он в пятницу звонил, уже довольно поздно, и ему я тоже сказала…
Вениамин?! Позавчера вечером ему на работу звонил Вениамин Ковалев и секретарша сказала ему, что он с утра собирается на дачу Тимофея Кольцова?!
— Что-то случилось, Андрей Михайлович? — Секретарша, приободрившись от сознания выполненного долга и собственного профессионализма, теперь надувалась любопытством, как воздушный шар гелием. Того и гляди, полетит.
— Все в порядке, — уверил ее Данилов холодно, — просто у меня не работает мобильный телефон.
Я хотел узнать, не было ли чего-то срочного.
От такой прозы жизни воздушный шар лопнул, и любопытство улетучилось в атмосферу.
— Срочного ничего не было.
— Я уже понял, спасибо.
Итак.
Академик Знаменская. Кажется, как раз в пятницу в Кремле ее награждали орденом «за заслуги перед медициной и в связи с шестидесятилетием». Данилову она звонила скорее всего для того, чтобы в тридцать восьмой раз пригласить на банкет.
