Вряд ли служба безопасности Тимофея Ильича Кольцова недополучала средств или не имела возможности как-то украсить быт сотрудников, и вокруг был все же не полигон в Семипалатинске, а некоторым образом дворец и сказочная красота, и тем не менее охранники предпочли устроить себе казарму. Во Дворце им было бы неуютно.
Охранник оглянулся, на секунду задержал взгляд на Марте, нажал какие-то кнопки, что-то переключил — маленькие экраны разом вздрогнули, пошли полосами, и появились черно-белые картинки, почти фотографически неподвижные.
— Что это такое? — спросила Марта и еще чуть-чуть приблизилась.
— Это камеры. Их четыре штуки. У ворот, у главного входа, со стороны леса и последняя у забора. Запись идет только с той, которая у входа. Смотрите.
Фотографические картинки вздрогнули, затряслись, побежали белые цифирьки, откручивая время назад, протянулась серая полоса, и Марта увидела себя — большая голова, короткие ножки, — как будто камера смотрела на нее сверху. Впрочем, она и смотрела сверху.
Рядом с Мартой оказался такой же куцый и коротконогий Данилов, они смешно потоптались у входа и вперед спинами бодро двинулись за угол дома. Там они еще потоптались и наконец убрались за угол.
— И все? — спросил Данилов.
— Все, — согласился охранник. — Выходит дело, кроме вас, на участке никого не было. Данилов мельком взглянул на него.
— Можно все сначала?
— Да сколько хотите.
Снова полосы, цифирьки, время назад, и опять Марта с Даниловым у порога, похожие на двух пингвинов.
Один пингвин побольше, другой поменьше.
«Значит, камера „увидела“ только нас. Больше никого не было. А мы — вот они, на пленке. Получается, что дом Тимофея Кольцова разгромили именно мы с Даниловым. Мы?!»
— Послушайте… — Марта потянула охранника за рукав. Она вдруг так заволновалась, что даже перестала прятать нос в спасительную шерсть даниловской дубленки. — Это ничего не значит. Это какая-то ерунда! Когда мы приехали, все уже было так, как сейчас.
Вы слышите меня?
— Слышу, — согласился охранник с сожалением, как показалось Марте.
— Кассету можно было затереть, — предположил Данилов хладнокровно.
— Конечно. Только для того, чтобы ее затереть, нужно знать, что запись идет только с одной камеры. Кто мог об этом знать? Кроме наших ребят, которые здесь дежурят, никто. Ну и еще, конечно, кто здесь бывает часто, тоже, наверное, знает.
Данилов выдержал его взгляд совершенно хладнокровно.
