— Ну и что?
— Что он там делал, в лесу?
Данилов пожал плечами.
— Почему это должно нас интересовать?
— Не должно, но интересует, — пробормотала Марта и опять оглянулась.
Машину уже было почти не видно.
— Может, он с девушкой приезжал… погулять. По лесу.
Марта развеселилась.
— Как ты прав, Данилов! А мне даже в голову не пришло. Про девушку-то!..
— Я вовсе не имел в виду…
— Имел-имел, — перебила Марта, — именно это ты и имел в виду. — Она посмотрела на Данилова и добавила: — Шалун!
Он улыбнулся так, как умел улыбаться только он, — ничего не означающей, сухой улыбкой, которая лучше всяких слов говорила ей, что пора остановиться.
Все его улыбки были ей известны наперечет.
Заснеженная шоссейка сделала крутой поворот, елки стали редеть, черно-белые, хрестоматийно печальные березы, наоборот, придвинулись, и открылся бесконечный забор, уходивший вправо и влево — далеко.
— Ух ты! — прошептала Марта, и Данилов радостно посмотрел на нее. — Слушай, Данилов, дальше вполне можно не ехать.
Это тоже ты придумал?
— Ну конечно.
Это был самый изумительный забор из всех, которые Марта Черниковская видела в своей жизни. Он был высокий и глухой, но, несмотря на это, почему-то не напоминал задний план из репортажа о жизни заключенных в Бутырской тюрьме."
"Основу его составляли камни разных цветов и размеров, наваленные в каком-то необыкновенном гармоничном беспорядке, а выше были доски, тоже уложенные странно, под углом. Почему-то это напоминало юг и детские книжки о гасиендах и плантаторах, и казалось, что за досками невиданного забора нет никакой зимы, что там жарко и солнечно, и подол белого платья летит по плиточному полу, и плавится полуденный воздух, и закрыты ставни на андалузских окнах, и куст не правдоподобно алых роз взбирается по выбеленной жаркой стене.
— Данилов, ты гений. Правда. Остановись, я выйду посмотреть.
Данилов засмеялся нормальным человеческим смехом.
— Выйдешь, когда доедем.
— Как это тебе в голову пришло? Среди леса такой… такое… такая сказка.
— Катерина сказала, что им не хотелось никаких дворцов. Она сказала, что мужу наплевать, а ей проект типового дворца не подходит. Она… своеобразная женщина.
Катерина? Какая Катерина?
Ах, да. Жена олигарха, промышленника, политика, губернатора, члена Совета Федерации, — кто он там еще? — для которого Данилов строит дом с необыкновенным забором.
— Молодая? — спросила Марта безразлично.
— Да, наверное. А дом еще интересней, ты сейчас увидишь.
