– И что мне даёт это звание? – иронически осведомилась Ярослава. – Какие права и привилегии?
– В нашем социуме вы станете почитаемы как члены Верховного Кагала.
– Я никогда не попаду в ваш социум, господин генеральный прокурор. К тому же вы сами собираетесь переселяться к нам.
Меркель снова рассмеялся, не теряя самообладания.
– Разумеется, вас никто не приглашает в наш мир, весьма значительно отличающийся от вашего. Но скоро всё изменится, мы займём существенные объёмы вашей Метагалактики, и вы присоединитесь к нам.
О таких мелочах, как великолепное здоровье, бессмертие, обладание любым имуществом, территорией, звездой или галактикой, право казнить и миловать, я даже не упоминаю, это само собой разумеется. Что касается нынешних условий… – Меркель встал, подошёл к статуе человека с огромной рогатой головой, вынул у него изо рта какой-то предмет и поднёс сидящей Ярославе. – Это аванс, откройте.
Ярослава, сдвинув брови, оглядела коробочку в виде опалово светящегося яйца, подняла глаза.
Меркель улыбнулся, тронул торец яйца пальцем, коробочка раскрылась, в её углублении на светящемся язычке лежал великолепный перстень с крупным алмазом, рассыпающим веера фиолетовых и синих искр.
Сердце Ярославы дрогнуло, хотя она понимала значение подарка и то, что могло последовать за ним.
– Алмаз…
– Тридцать три карата, очень-очень редкий. Бриллиантовая огранка «Квадриллион». Таких всего три на Земле.
– Очень приятно, однако это всего лишь атрибут роскоши, доступной всем женщинам, обслуживающим олигархов.
– Согласен, перстень излишне традиционен, но владеть им приятно. Или я ошибаюсь?"
"Ярослава мимолётно подумала, что среди людей достаточно ценителей материальных благ и украшений, готовых ради таких побрякушек встать на дорогу предательства. С трудом заставила себя подыграть собеседнику, глаза её вспыхнули.
– Не отрицаю… красивая вещица.
Меркель фыркнул:
– Вещица! У разных народов, насколько мне известно, достаточно историй, в которых ради обладания такими вещицами убивали целые семьи и продавали королевства.
Ярослава сделала вид, что колеблется:
– Вряд ли я смогу его носить…
– Он чист как слеза Аллаха, не внесен ни в один криминальный список. Примерьте.
Меркель помог надеть перстень на средний палец:
– Видите, словно под вас изготовлен.
И тотчас же проснулся терафим Ярославы, Волх:
«Гнилью потянуло!»
Она и сама почуяла некий призрачный шепоток, словно перстень ожил на мгновение, поэтому ответила:
«Дома проверим».
