Волхв из сильнейших, самого Ладомира-покойника ученик, и патриарх Всея Руси, главный поп на всех землях русских, только что не с рук у него ели. Половцы, что так позорно разгромили сводные рати Ярославичей на Альте-реке, оказались лучшими друзьями, начав наезжать в гости и торговать так, что и бывалые купцы-негоцианты диву давались. Знать, и вправду сам чёрт ему ворожил, Чародею проклятому. Или наоборот…
Поговаривали, у самого Полоцка, его исконной вотчины, всю зиму день и ночь стучали топоры и визжали пилы.
На тех землях, с каких по приказу князя сводили лес, можно было ещё три таких города выстроить. Зачем это всё делалось — никто не знал, а кто знал, тот не рассказывал. Не принято было во Всеславовых землях слова княжьи обсуждать с пришлыми, да и промеж собой особо не болтали. Дескать, князю-батюшке виднее, а коли есть вопросы — ему и задавайте, а мы люди маленькие: велено рубить — мы и рубим. Настойчивым вопрошателям то же самое поясняли невесть откуда появлявшиеся ратники с колючими глазами, сопровождая пояснения нанесением нетяжких, но обидных и доходчивых телесных повреждений.
К середине зимы все окрестные ватаги пильщиков-вальщиков-лесорубов были в Полоцке, подтянулись даже со Смоленска, Изборска и со Пскова. И денег получали так, как не всякий тиун княжеский. Да ещё некоторые и семьи стали перевозить, будто не собирались обратно к родным домам возвращаться.
С древлянских земель, от Искоростеня и Вручия, передавали, что Всеслав-Чародей освободил их роды от дани на три года.
И старейшины присягнули ему на верность, наплевав на вековые обиды на Киевских князей, что для злопамятных лесовиков было совсем не характерно. Ходили слухи, что в верности поклялись и под руку Всеславову встали свободолюбивые латгалы и даже ятвяги, с которыми князь не так давно ещё бился не на жизнь, а на смерть.
Все эти новости настораживали братьев, и пугали, откровенно говоря. Откуда он деньги берёт, если всех данников от повинностей освободил? В Полоцке холопы вон, говорят, одеты лучше, чем в Любече да Смоленске свободные люди! Никак, и вправду нечисто дело, колдовством промышляет Чародей!"
"Когда к Святославу вернулось посольство, стало ещё непонятнее.
В первую голову выслушал он епископа Неофита, который вдруг оказался уже целым митрополитом, потому как сам патриарх Всея Руси ему сан пожаловал и рукоположил. По совету князя. Потом послушал дядьку Радомира, которому верил, как себе.
