- Плохо дело, босс, - тихо отвечает тот. Понимает, что косяк за ним, но вижу по глазам - ситуация и правда серьезная.
- Нужно выводить девчонок, - киваю в сторону Арины и дочери.
- Сейчас уже проход свободен. Но наших сняли четко и без шума. Словно знали заранее.
- Блядь, - выдыхаю, моргаю пару раз, просчитывая, где и когда мог проколоться. - Что думаешь?
- В парнях я уверен на все сто, - четко отвечает Кеша. - Возможно, жучки. Недавно проверяли, но…
- Ясно. Перепроверь. И машину нам.
- Уже готова.
- Хорошо. Еще одну - за нами. И утряси здесь все.
Оставляю помощника разгребать весь мусор и иду к жене с дочерью.
Черт, до сих пор странно звать Арину вот так…
Жена.
- Все в порядке, - говорю ей, пытаясь ободрить. Пташка несмело кивает. Взгляд у дочери, напротив, весьма заинтересованный. Будто и не испугалась она.
- Папа!
Осторожно беру малышку на руки. Она, похоже, и не поняла ничего, к счастью. Зато Ариша как раз все верно оценила. Она держится молодцом, но я же вижу, как подрагивают ее руки.
Понимаю, еще немного, и накроет Пташку. Поэтому забираю поскорее из этого бедлама.
В машине помогаю обеим сесть на заднее сиденье и везу их домой. Для Тани все, что случилось, стало каким-то приключением, судя по тому, что она лопочет матери. Меня же гложет нехорошее чувство, что это только начало. А значит, я должен обезопасить семью. Вопрос только в том, откуда дует ветер, и кто настолько бесстрашен, что рискнул вот так, внаглую, заявиться за моими женой и ребенком.
Арина молчалива всю дорогу. Только односложно отвечает Тане, и все. Дома тоже какая-то заторможенная, и я уже знаю - ей плохо. Она не покажет, будет держать лицо, но ее боль и страх я чую нутром. Просто мы с ней синхронизированы. Настроены на одну волну, и сейчас во мне резонирует то, что у нее там внутри."
"- Как ты? - осторожно спрашиваю, когда после долгих уговоров Таня, наконец, засыпает в обнимку с любимой игрушкой.
- Жива. Спасибо, что не отдал нас.
Она говорит заученным поставленным голосом. Неживым каким-то. И это настораживает. Аккуратно разворачиваю Арину к себе, пытаюсь поймать взгляд, но эта упрямица не дается. А применять сейчас силу я попросту опасаюсь.
- Разве ты допускаешь мысль, что я бы позволил причинить вам вред?
- Я… - она замолкает, так и не сказав больше ничего.
- Посмотри на меня, - мягко прошу ее, хотя ее неуверенность бесит меня, злит так, что закипает внутри все.
