Что будет следующим шагом? Что еще он придумает, чтобы лишить меня даже призрачной надежды избавиться от его власти надо мной?
- 39 Арина -
Что-то неуловимо меняется. Я не понимаю, что именно. Не могу объяснить, но Алекс будто закрывается окончательно. Только рядом с Таней он проявляет хоть что-то человеческое. Правда, в мою сторону, можно сказать, больше не смотрит.
Это очень странно. Мы с ним словно существуем в параллельных мирах. Не договариваясь, проводим время с дочерью по очереди. Та в силу возраста пока еще не понимает этого, и малейшие попытки погулять втроем пока еще удается ловко пресечь.
- У вас все по-прежнему? - осторожно спрашивает Яна как-то утром, когда Алекс проходит, словно и не заметив меня.
- Наверное.
- Или хуже?
Я только дергаю плечом. Мне не особенно хочется обсуждать наши отношения. Сейчас ситуация становится приемлемой настолько, насколько это в принципе возможно.
- Арин, это, может, не мое дело, но я все же скажу, - говорит Янина. - Ты важна для него.
- Ему важен контроль, - возражаю на это.
- Не без этого. Ты знаешь, Воронцовы оба не подарки. И признавать свои слабости не умеют. Но это не значит, что они не умею любить.
- Ты не понимаешь, - качаю головой. - Он собирался забрать у меня дочь. Навсегда. И тебе ли не знать, что у него для этого есть все возможности.
Янина мрачнеет.
- Я бы убила за такое.
- Вот и я попыталась, - вздыхаю.
- Серьезно?
- Да. Но сама понимаешь - силы неравные. В итоге оказалась в больнице с пробитой головой.
У Яны вытягивается лицо.
- Это он тебя?
- Скорее, это был несчастный случай, - морщусь от неприятных воспоминаний. - Но это не отменяет того, что он хотел сделать.
- Что ж, тогда ему полезно помучаться.
Ее слова вызывают у меня нервный смех.
- Ты его с кем-то путаешь, Ян.
Она лишь многозначительно фыркает в ответ.
Уж кем-кем, а страдальцем Алекс совершенно точно не выглядит. И только спустя пару дней мы оказываемся в ситуации, когда вынужденно приходится общаться - Таня разбивает коленку и плачет, требуя, чтобы папа дул на рану, пока я буду мазать ту зеленкой.
К счастью, боевое ранение оказывается не таким уж страшным - дочка довольно быстро забывает о нем и счастливо уносится за игрушками, а я остаюсь с ее отцом наедине. И раз уж так вышло…
- Я хочу увидеться с мамой.
Воронцов замирает, хотя, кажется, собирался уходить. Оборачивается и смотрит непроницаемым взглядом. Теперь у него только такой и есть.
- Зачем?
- Потому что она моя мама, и я хочу с ней общаться.
