И хотя между нами все очень сложно, его взгляд сегодня был… равнодушным. Даже когда он хотел наказать меня безразличием, я видела в глубине глаз интерес, желание. Да хотя бы похоть!
Сейчас же - ни-че-го.
Абсолютно.
То есть я ему больше неинтересна. А значит, и предложить мне ему больше нечего.
Но и отдавать дочь? Нет!
Иду к нему в комнату, как на плаху. Знаю, каким упрямым может быть Воронцов. И боюсь. Боюсь, что не смогу его переубедить.
- Саш…
- Ты не собиралась. Поедешь прямо так? - в голосе холодная усмешка.
Но плевать. Я здесь не ради себя.
- Я не могу. Не поеду без дочери.
- Таня останется со мной. Это не обсуждается, - довольно жестко произносит он.
- Но…
- Хватит, Арина. Ты сделала свой выбор. Могла рассказать правду. Но не сказала.
Каждое его слово бьет наотмашь. Убивает меня здесь и сейчас.
- Я боялась. Неужели ты не понимаешь?
- Не понимаю, - качает головой Алекс. - Не понимаю, черт тебя раздери!
Злость в его голосе слышна отчетливо, пусть он и пытается скрыть ее за маской безразличия.
А раз так, то еще есть шанс. Нужно только дать выпустить эту злость, получить компенсацию.
- Саш, я не смогу без нее, понимаешь? Лучше убей меня сразу, если отберешь дочь. Хочешь - накажи, сделай то, чего тебе будет достаточно, чтобы утолить жажду мести.
- И на что ты готова? Как далеко зайдешь? - насмешливо спрашивает Воронцов. - Что предложишь в этот раз?
- Все, что ты захочешь, - с трудом выговариваю каждое слово. Понимаю, что тьма Алекса мне не по зубам. Он никогда не причинял мне физической боли.
Но те его слова… Они меня действительно напугали.
- Правда? А если решу сделать тебя рабыней? Будешь ползать на четвереньках и вылизывать мои ботинки? Или, может, захочу отдать тебя тому же Прохорову - он давно выдрать тебя мечтает. Как тебе? Согласна?
Чем дальше он перечисляет варианты наказания, тем хуже мне становится. В глазах плывет, но я стараюсь держаться. Понимаю, что либо я пройду все до конца, либо останусь без дочери. Саша сделает это.
Теперь я это вижу.
- Все, что решишь… - произношу онемевшими губами.
- И после всего этого ты посмеешь прикоснуться к дочери? Будешь считать себя достойной находиться рядом? Серьезно? Этим ты вернешь мне упущенное время?
- Я… Я не…
- Хватит, Арина. Ты два года скрывала от меня ребенка. У тебя был шанс сознаться во всем. Но ты не стала. Теперь поздно предлагать себя в оплату твоей лжи.
Воронцов обходит меня стороной, а я перестаю контролировать эмоции.
