Ты же знаешь, иначе будет хуже…
Я резко открываю глаза и едва успеваю заметить, как во взгляде Воронцова мелькает… боль?
Хотя вряд ли. Он нахально усмехается и все же убирает руку. Отстраняется и даже делает шаг назад.
- Что именно тебя интересует? - хрипло спрашиваю я.
- Все. Ты знаешь, чем я занимаюсь. Поэтому либо ты сделаешь это сама, либо…
- Я просто жила с мамой. Когда мы улетели, я была уверена, что… - запинаюсь, но все же беру себя в руки, - смогу. Смогу без тебя.
- И как?
- Не смогла. Ты же видишь.
Ты слишком сильно проник в мою кровь.
Выдаю фразы, а у самой мурашки по коже. Ведь не зря говорят - чтобы ложь выглядела натурально, добавь правды.
По выражению лица Саши сложно понять, верит ли он мне. Только смотрит и ждет.
- Почему приехала одна?
- Мама решила остаться. Ей больно возвращаться, - жму плечами. А затем добавляю чуть тише: - После того, как Арсений…
- И чем занималась?
- Жила, работала. Я знаю, что именно тебя интересует, - добавляю и поднимаюсь с дивана. Нервы сейчас на таком пределе, что я едва держусь.
И несколько минут с Воронцовым истощили меня неимоверно. Мне нужна всего небольшая передышка. - Поэтому отвечу - у меня никого не было.
Прохожу мимо Алекса в надежде справиться с бурей. Но куда там! Он резко хватает меня и прижимает к стенке, вновь оказываясь в опасной близости.
- Думаешь, что знаешь меня, Пташка? Если бы это было так, ты бы знала, насколько опасно возвращаться…
- Саш, я понимаю, что ты зол на меня, но… Пожалуйста, не наказывай меня еще сильнее, - прошу, зажмурившись.
Я хоть и не вижу его глаз в этот момент, но все равно чувствую себя под прицелом. - Пожалуйста…
Вместо ответа Воронцов прижимается сильнее, и теперь между нашими телами фактически нет ни сантиметра. Его ладонь ложится на низ живота, и меня простреливает страх. Что, если он сейчас почувствует? Увидит? Узнает?!!
Мы с ним рядом, и это так…
Близко. Горячо. На грани.
Больно…
- Я еще не начинал, Ари-ша, - шепчет он, проводя пальцами вдоль моей шеи. - Если бы ты была умнее и не стала впрягаться за своего недоумка-братца, то все могло сложиться иначе.
В груди жжет от его слов.
Арсений… Мой старший брат. Тот, кто всегда был для меня примером для подражания. Сильный, заботливый, мужественный.
И сейчас я вынуждена предать его память, чтобы добиться своей цели…
- Я ошибалась, - с огромным трудом выдавливаю из себя. Алекс тут же замирает, словно не верит мне. - Ты был прав, Саш. Я должна была тебя послушать и поверить.
