Но ты же снова втрескалась, как кошка. И что только нашла в это прощелыге…
Мама еще что-то говорит, но я не слушаю. Нет, я не верю, что Алекс мог сделать подобное. Он бы не стал врать. Сказал бы, что так было нужно, просто отрезал бы, и все. Тогда, выходит, это Игорь постарался?
- Это не Саша. Это другой человек сделал.
- Ты совсем дура? - злится мама. - Хватит слушать Воронцова!
- Как у тебя дела? - сдавленно спрашиваю. - Тебе что-то угрожает или …
- Это тебе угрожает. Тебе и Тане. Игорь рассказал, что этот твой Воронцов все специально подстроил, чтобы повесить все грехи на Арсения.
Поэтому и не довели дело до суда.
Мне больно слышать от нее такое. Но я твердо знаю - это не так.
- Мама, я тебе не верю. Игорь тебе наврал.
- Какая же ты глупая, дочь. Но ничего, я сама помогу тебе.
Она заканчивает разговор, в трубке только короткие гудки, а я ошарашенно смотрю и не понимаю - что значит - сама? Перезваниваю ей, но телефон уже отключен.
И что делать? Алекс по-прежнему вне зоны доступа, а у меня появляется нехорошее предчувствие…
И тогда я решаюсь пойти к хозяину дома.
Не могу же я сидеть и просто ждать!
- 54 Арина -
Оля с Кириллом сегодня уехали к врачу, так что мне приходится самой искать Максима. Обхожу полдома, прежде чем достигаю цели.
Григорьев сидит за столом в дальней гостиной и что-то читает.
- Извините, - робко произношу, - можно?
- Арин, конечно, проходи. Что-то случилось?
- Да. У меня… Я не могу связаться с Сашей целую неделю.
Мужчина хмурится и кивает.
- У него командировка.
Полагаю, пока он просто не может выйти на связь.
- Это вы его отправили?
Максим откладывает планшет. Теперь он чуть более сосредоточен на мне, взгляд становится изучающим. Отвечать хозяин дома, кстати, совершенно не торопится. И это нервирует.
- Тебе что-то известно?
- Ничего. В том-то и дело. А мне очень надо поговорить с Сашей.
- Мне жаль, но я ничем не могу тебе помочь.
- Не можете или не хотите?
Спрашиваю, а у самой сердце, кажется, вот-вот остановится. Потому что страшно бросать вызов такому человеку.
Но мне надо знать. Надо убедиться, что моя вера в Воронцова не напрасна.
- А ты бойкая, Арина, - прищуривается Григорьев. - Алекс не научил послушанию?
Вспыхиваю на его вопрос. До этого момента Максим казался мне весьма порядочным, пусть и суровым мужчиной. Он всегда держался в рамках вежливого общения и ни разу не позволил себе никаких намеков. А сейчас вот что озвучивает!
- Наши отношения с Сашей вас не касаются. Я спрашиваю не об этом.
