Понимаю, что только это поможет мне, что только когда увижу, обниму своего ребенка, смогу хоть немного успокоиться.
- Конечно. Но прошу, постарайся выглядеть убедительно. Пока мы не знаем, кто и как устроил это…
- Убедительно? - невесело хмыкаю. - Саш, куда еще убедительнее? Я только что чуть не похоронила себя вместе с дочерью.
Он ничего не говорит, прижимает к себе, осторожно целует в лоб.
- Я тоже, родная… - его шепот едва можно разобрать. Настолько тихо звучат слова. Но именно они неожиданным образом объединяют нас.
Удивительно, но, кажется, именно в этот момент я вдруг с какой-то кристальной четкостью понимаю - он тоже родитель. Он тоже любит ее. Да, пусть по-своему. Пусть он проявляет свою любовь и заботу иначе, но ему тоже больно. И страшно за нее.
Нахожу его ладонь, переплетаю наши пальцы.
- Ты обещал все рассказывать, - напоминаю. - Я жду, что ты сдержишь свое слово, Саш.
Воронцов молчит. Уверена, сейчас он взвешивает все за и против. Наверняка уже пожалел, что так опрометчиво пообещал такое.
- Арина… - обреченно выдыхает он. - Поехали.
Мы выходим в коридор. В первые мгновения свет больно бьет по глазам, и я щурюсь, опускаю голову ниже. И это даже на руку. Похожа ли я на убитую горем мать? Очень надеюсь, что да.
Даже если Саша не расскажет сам, я не отстану, пока не узнаю все детали. Потому что на кону жизнь моей дочери.
Нашей дочери…
Дорога занимает больше времени, чем обычно. И каждая минута задержки для меня кажется часом. Алекс сдержан и сосредоточен. Таким он бывает, когда случается что-то из ряда вон выходящее.
На месте нас уже встречает Янина с Танюшей. Малышка бежит ко мне, едва я только выхожу из машины. Та звенящая пустота во мне снова наполняется. Я вижу ее живой и невредимой и не могу сдержать слез.
- Ма! - довольно лопочет доченька, а я прижимаю ту к себе, шмыгаю носом и улыбаюсь. - Па!
Оказывается Алекс тоже уже рядом. Передаю ему Танечку, и впервые вижу в его глазах что-то такое, чему даже не могу найти слов. Но интуитивно понимаю, что это очень интимный момент.
Наш. Семейный.
Оборачиваюсь и вижу Виктора, который подходит к нам.
- Спасибо… - все, что я могу сейчас сказать. Слишком много эмоций сейчас, слишком трудно облечь в слова то, что я испытываю.
Воронцов-старший только коротко кивает. Затем смотрит на брата.
- Я подойду, - говорит на невысказанный вопрос, и Виктор уходит.
- Ваша комната готова. Сейчас как раз время обеда, - Яна понимающе улыбается, и мы вместе идем в дом.
