Сев обратно в шезлонг, Анаис изобразила жадный интерес к своему напитку.
Ее бикини не было нескромным, но это было тем не менее бикини. Это означало, что ее груди и ягодицы были откровенно обтянуты эластичным материалом, а его желтый цвет еще больше подчеркивал гладкость ее кожи.
Затем, взяв крем, она выпрямилась, перекинула прядь волос через плечо и посмотрела на Джавида, глаза которого были устремлены прямо на нее.
Он повелительным жестом протянул к ней руку.
— Позволь мне. — Его голос был хриплым.
Анаис напомнила себе, что теперь она не может отступить.
— Конечно.
Она протянула ему тюбик с солнцезащитным кремом. Затем, как только он взял его у нее, добавила:
— Только если я смогу отплатить услугой за услугу.
В его глазах мелькнуло настороженное удивление, и она молча поздравила себя, втайне довольная тем, что подтолкнула, если не совсем выдернула, коврик из-под его ног.
— Как я могу отказаться от такого предложения моей жены? — ответил он все еще хриплым голосом. Твердые бронзовые руки сжимали бутылку.
Он оглядел ее с ног до головы. Затем, все еще не сводя с нее взгляда, он прошептал: — Ложись.
Анаис была счастлива снова опуститься на шезлонг, сила его пристального взгляда ослабила ее колени.
Он наблюдал за ней несколько долгих секунд, а затем одним плавным рывком переместился на ее шезлонг. Он поставил ее ногу себе на грудь, и ее дыхание сбилось.
Он едва коснулся ее, а она уже была… Нет, она была сильнее этого.
К тому времени, как она перевернулась и он провел руками по ее ягодицам, спине и прошелся вниз по изгибу одного бедра, Анаис отчаянно боролась за воздух.
— Мерси. Я думаю, теперь твоя очередь.
Он перестал разглядывать ее ягодицы, его глаза загорелись еще ярче. Она уловила вспышку настороженности в его глазах. Потом он поднялся и растянулся на своем собственном шезлонге, как пантера в своих владениях.
Анаис неуверенно взяла солнцезащитный крем и начала безмолвно молиться о том, чтобы она достойно прошла через испытание, которое сама себе устроила.
Глава 6
Воспоминание о том, какой гладкой и теплой была ее кожа под его прикосновением, разлилось по его венам.
Он стиснул зубы и мысленно покачал головой.
Он стал слишком много думать о ней.
У него была причина, по которой он приучил себя никогда не попадать в рабство к женщинам. Они были переменчивыми существами. Как и у его матери, их привязанность нарастала и угасала, как лунный цикл. И чаще всего их чувства к нему зависели от того, что они могли получить от него.
