У него будет достаточно времени, чтобы изучить эту любопытную потребность дотронуться до нее всякий раз, когда она находилась достаточно близко.
— Но сейчас пока все, — отмахнулся он, понизив голос. — Ты можешь идти.
При этом она вздернула подбородок, наверняка обидевшись и на эти слова. Но в этот момент на столе Джавида зазвонил телефон, и тяжесть должности, которую навязали ему против его воли, снова напомнила о себе. Он не бросился к телефону, но встал и подошел к ней, пока она разглаживала руками юбку.
Поймав на себе его взгляд, она тут же оставила это занятие и отвернулась.
Ее движения были такими царственными, что он задался вопросом, знала ли она, что уже ведет себя как королева.
Роль правителя государства внесла в его жизнь интересные проблемы в виде его будущей жены, о которых он раньше даже не задумывался.
— Анаис!
Она заставила себя побороть дрожь, пробежавшую по ней при звуке ее имени на его губах."
"— Да? — пробормотала она по-французски, а затем снова скривилась. Ей действительно нужно было перестать говорить на родном языке.
Но она всегда переходила на французский, когда волновалась. И они оба это знали.
— Завтра у нас репетиция моей коронации, а через несколько дней — репетиция свадьбы. Я ожидаю увидеть тебя.
Он сказал это, чтобы еще раз убедить ее в том, что их союз неизбежен.
«Чего ты так боишься?»
Два года назад она бы сказала «ничего». Но обстоятельства жизни подорвали ее уверенность в себе. Как бы ей ни не хотелось это признавать, именно поэтому она уехала из Франции: ухватилась за приглашение кузины посетить ее.
«Ты собираешься спрятаться навсегда?»
Голос, очень похожий на голос ее покойной матери, заставил ее распрямить спину. Ради Ясмин она будет выполнять свой долг как можно лучше и так долго, как сможет. Но она по-прежнему оставляет за собой право изменить мнение Джавида относительно ее пригодности.
— Я буду там, — чопорно ответила она.
А затем, развернувшись на каблуках, вышла из его кабинета с высоко поднятой головой.
Глава 4
Анаис предоставилась возможность обнаружить, насколько искусно Джавид манипулировал ею.
Каждая ее просьба о встрече ловко и вежливо отклонялась, каждое совместное мероприятие — а их было много, и они подчинялись такому строгому протоколу, что ей хотелось рвать на себе волосы, — было заполнено людьми, соперничающими за его внимание.
Даже на его коронации, потрясающей церемонии, транслировавшейся по всему миру, у нее не было возможности остаться с ним на несколько минут наедине.
