— А ты считаешь тему удовольствия не важной?
— Почему это важно? — спросила она с еще большим раздражением.
— Мы собираемся пожениться. Ты не думаешь, что я имею право знать о твоей сексуальной жизни? — ответил он.
По большому счету, это был уместный, хотя и неприятный вопрос.
— А вы будете отвечать на мои вопросы по этому поводу или это действует только в одну сторону?
Откинувшись на спинку сиденья, он царственно махнул ей рукой:
— Ты можешь спросить меня обо всем, что тебе необходимо знать. Это справедливо, поскольку я буду требовать от тебя такой же открытости.
Она ожидала сексистского ответа вроде того, что он мужчина и, следовательно, сам решает, на какие вопросы ему отвечать. Но теперь, когда ей дали зеленый свет, Анаис обнаружила, что не хочет спрашивать. По какой-то странной причине она не хотела знать все нюансы сексуальной жизни Джавида. Поэтому она пожала плечами:
— Я думаю, что таблоиды содержат достаточно информации о ваших подвигах.
— Ты меня разочаровываешь.
Разве ты не хочешь услышать правду прямо из первых уст? Как бы то ни было, любые предыдущие сексуальные связи с моей стороны, естественно, немедленно прекратятся. Я ожидаю того же и от тебя.
Анаис хотела рассмеяться, а затем сообщить ему шокирующую правду о том, что у нее не только не было любовника, но она еще ни разу в жизни ни с кем не занималась сексом.
Сегодня она не могла этого вынести. Уж точно не от человека столь изощренного и совершенно уверенного в своих сексуальных желаниях, каким был Джавид.
— Ответь мне, Анаис.
Она вздрогнула, осознав, что это был один из немногих случаев, когда Джавид обращался к ней по имени.
Выдохнув, она ответила:
— У меня нет ни любовника, ни второй половинки.
Она заметила, что он не был так расслаблен, как она предполагала. Потому что в ответ на ее слова он поставил чашку с кофе на столик и растянулся на диване. Его глаза засияли.
— Хорошо. Очень хорошо.
— Теперь, когда мы разобрались с этим, можем ли мы обсудить, как долго это… должно продолжаться?
Он нахмурил брови.
— Прости? — произнес он аристократически высокомерным голосом.
— Правители приходят и уходят, будь то короли или королевы. Поэтому я еще раз спрашиваю, когда я могу ожидать моего освобождения?
Учитывая его собственное отношение к новости, которую сообщил Тахир, Джавид понимал ее негативное отношение к происходящему.
Тот факт, что она тоже хотела быть свободной, не должен был разочаровывать его.
