Причем в этот раз отвлечение стоило мне пары царапин черным оружием — удар марида удалось парировать лишь с запозданием.
Опять удары топором, опять падают отсеченные голова и конечности. Опять марид превращается в дым — и опять становится материальным. Вот только в этот раз материализация произошла быстрее. Пусть ненамного, но быстрее.
Неужели мариду придали сил те крохотные раны, которые он мне нанес?
Развоплотив марида в очередной раз, я торопливо осмотрел себя. Больно не было и даже кровь не шла, так, едва сочилась сукровица, будто от кошачьей царапки.
Но если причина ускорения марида действительно в ранах, допускать новые нельзя, иначе, без кратких моментов отдыха, марид загоняет меня быстрее, чем Амана доделает свой котелок.
Марид распался в дым снова — в пятнадцатый раз? Двадцатый? Я давно потерял счет…"
"— Айра! — громко крикнула за моей спиной Амана. — Та-на-ра ашшур та-на-ра!
Оборачиваться к ней я не стал, предпочтя следить за маридом. От каждого непонятного слова столб дыма дергался, а когда Амана выкрикнула последнее слово, понесся в ее сторону.
Я метнулся следом за дымом, готовясь нанести удар, едва марид начнет обретать материальность.
Амана все еще стояла на коленях на полу, только теперь перед ней кособоко высился металлический котелок, а в руке она держала то, что напоминало его крышку. Подлетев, дым втянулся внутрь котелка. Амана торопливо прижала крышку сверху, и я увидел, как металл под ее руками раскалился добела.
— Все, — выдохнула она. — Готово! — и выпрямилась.
Крышка и котелок оказались намертво приварены друг к другу.
Я замер, ожидая, что сейчас марид что-то сделает. Может, сорвет крышку и вылетит дымом, может, разорвет этот котелок на части, может…
Но ничего не происходило. Котелок твердо стоял на полу, не дрожал, не качался, никак не показывал, что внутри него заперт демон.
Я протянул руку и лезвием топора осторожно коснулся крышки. Ничего не случилось.
— Как у тебя получилось? — спросил я, подняв взгляд на Аману.
— Я же урожденная аль-Ифрит. Мы знаем много способов борьбы с маридами, — и, на мой недоуменный взгляд, недоверчиво добавила: — Ты что, не знаешь, кто такие аль-Ифрит? Никогда не слышал о нашем клане?
Я мотнул головой.
— Аль-Ифрит, — повторила она, — это значит потомки ифрита.
— Эмм…
— Ифрита, то есть огненного демона. Ну же, Рейн Менхард, об ифритах ты точно должен был слышать! Их еще называют джиннами.
— Ну-у… — я попытался не выдать своего изумления.
