Не удержавшись, я провел лезвием топора по их переднему ряду. Звук получился бодрым, ритмичным, почти музыкальным, разве что слишком громким для тихого леса. Нет, не стоит тут шуметь. Лес мог подкинуть такой сюрприз, с которым я не справлюсь.
Опустив руку с топором, я шагнул дальше, и тут «яйцо» треснуло.
Сперва одна широкая трещина прошла по всей его длине. Следом добавилось еще две.
Бежать? Или зарубить «птенца», пока он не пришел в себя и не напал первым?
Я сделал шаг назад и встал так, чтобы удобнее было нанести удар.
Вот упал верхний кусок «скорлупы», вот откололся боковой, а вот разом, как лепестки цветка, отвалились аж четыре мощные пластины.
Внизу, внутри того, что еще оставалось от «яйца», лежал человек.
Глава 7
Я несколько раз моргнул, но человек не исчез. А это был именно человек, судя по всему — взрослый мужчина. Он лежал, свернувшись клубком, прижав лоб к коленям и обхватив их руками. Словно спал.
На человеке была странная одежда. Хотя может и не странная, тут я точно сказать не мог, но она не походила на одежду тех людей, которых мне довелось видеть в деревне.
Вместо свободной рубашки, свободных штанов и короткого камзола на человеке было длинное, почти во весь его рост, одеяние из необычного материала. В свете луны этот материал выглядел струящимся, будто вода, а еще казался очень красивым и очень дорогим.
Шелк, — подсказала память. — Так струится только шелк.
Я уставился на человека, думая, что делать. Хотя этот человек вылупился из «яйца» посреди ночи в заколдованном лесу, рубить его просто так казалось неправильным.
"
"В конце концов, мало ли по какой причине человеку потребовалось лечь отдохнуть внутри огромной белой сферы? Может быть, это вообще было в норме вещей среди… ну, среди представителей какого-нибудь народа или ремесла? Вот он ложится, значит, в «яйцо», а выбирает проклятый лес и внутренности пригорка в этом лесу чтобы никто его не потревожил. А то, может, замучили его делами, заботами. А так — благодать, спи себе и спи сколько хочется…
Или же существо в «яйце» человеком вовсе не было.
А было очередной нежитью проклятого леса.
Я поднял топор, примериваясь для удара. Сперва следовало отрубить голову, потом руки, а потом, на всякий случай, еще рубануть пополам.
Но, постояв несколько секунд с поднятым топором, я вновь его опустил. Нет. А вдруг действительно человек?
Лучше дождаться, пока человек — или не-человек — как-то себя проявит, а потом уже отрубать ему части тела.
