Ни сверчки, ни мухи, ни комары попасть сюда не могут.
Я остановился и уставился на Кастиана.
— Тогда что я слышал?
Тот пожал плечами.
— Слуховую галлюцинацию, — и торопливо добавил: — Ты только не волнуйся! После сегодняшнего ты мог не только сверчков, но и хор небесных лисиц услышать.
— Небесных лисиц… — начал было я, потом замотал головой. — Нет, неважно. Ты мне другое скажи — «после сегодняшнего» — это что значит?
— Ну после допроса. Хеймес так на тебя давил, я думал, тебя в лепешку расплющит. А ты ничего, даже на своих ногах вышел.
Одна слуховая галлюцинация после ментального воздействия подобной силы — вообще ерунда.
— Ментального воздействия?.. — повторил я.
— Ну да. Ты разве не понял? Меня лишь по касательной задело, и то до сих пор нехорошо.
Я смотрел на Кастиана, ощущая, как «разговор» с главой клана и все, что ему сопутствовало, обретает другой смысл."
"Моя непонятная усталость, катящийся градом пот, то, что я ляпнул про свое желание зарубить принца, хотя вообще не планировал о том говорить.
Кастиан, отсевший от нас — вернее, как я теперь понял, от Хеймеса — как можно дальше. Похоже, сила ментального воздействия зависела от расстояния. То, как удивленно смотрели на меня стражники — очевидно, их и поставили у дверей для того, чтобы после «разговора» они помогли мне добраться до покоев.
Потом я вспомнил предупреждение Амана ни в коем случае не лгать.
— Если бы я сказал неправду, что бы со мной случилось?
— Под таким давлением сделать это очень сложно, но если бы вдруг сумел… — Кастиан на мгновение задумался.
— Слушай, я не знаю, как в таком случае сработала бы родовая магия аль-Ифрит, но когда подобные допросы проводил отец, то у тех, кто пытался лгать, на руках обычно начинали распадаться ногти и кожа.
— Распадаться?
— Да. Это очень быстро происходило. Ногтевые пластины шли трещинами, высыхали и осыпались. Затем клочьями начинала слезать кожа. Уродливое зрелище.
А еще явно очень болезненное…
Я вздохнул.
— Скажи, а тот факт, что «разговор» с главой клана на самом деле является допросом с использованием ментального давления, насколько широко известен?
Кастиан взглянул на меня понимающе.
— Это все знают. То есть все, кто не терял память.
Я потер лицо руками. Да уж. Хорошо, что мне действительно было нечего скрывать.
— Злишься на Аману? — спросил Кастиан.
— Злюсь? За что? — этого вопроса я не ожидал.
— Что не предупредила, не объяснила подробно, что тебя ждет?
Я нахмурился.
